Пьяные истории

можно долго ходить по врачам, читать курсы, всякие пилюли да микстуры пить. Но если себя в руки не взять и толку не выйдет. И вот наш герой Витя Хлебушкин, курил аж с девяти лет. И как то дожил до 24-х. Отучился, пошел на работу и твердо решил завязать. К сожалению два года бросал он да не бросил. А работать он пошел в морг. Вместе со своим другом Сашей.

Я забегу в своем рассказе вперёд. Петрович он же старый алкаш и маргинал работал дворником в местной больнице. В то лето травы было много и косить надо было каждое утро. А лето было дождливым. И выдали Петровичу как нужно по штату плащ палатку с капюшоном. От дождя укрываться. А вместо бензо косы что бы не будить больных по утрам ему дали обычную косу. И каждое утро Петрович в капюшоне и с косой бодрил своим видом тяжело больных. А возле больницы и был тот морг в котором работали два друга Витя и Саша.

Но про Петровича они ничего не знали. А знали про него старые работники морга. И оставив ребят на ночь дежурить совсем забыли сказать им что старый алкаш любит выпить. А потом ещё среди ночи ходить по темным коридорам морга. Дел на дежурстве у ребят было не много. Знай себе сиди со светом да на звонки отвечай. И конечно же бегай кури на улицу. Однажды бывает все, но в этот раз как никогда. Кончились у ребят сигареты.

— Я сбегаю, — вызвался Саша, а Витя остался ждать.

Не спеша но время шло.

А Петрович в то утро скосив траву вмазал сто грамм водки (11 раз) и лег спать в подсобке морга. И конечно же в два часа ночи встал по нужде. Морг был закрыт, а ключи на вахте. У ребят.

Не снимая капюшона и не покладая косы пошел он ключи просить.

Тем временем Витёк нервно грыз семки и ждал друга из ночника. И вот в дверь постучали.

— Да тебя только за смертью посылать, — возмутился Витя и открыл дверь. На пороге стоял Петрович. Он был в капюшоне и с косой. У Вити от страха левая штанина стала теплой и влажной. И Витя и Петрович молча смотрели друг на друга. Но первым начал Петрович:

— Ну что ты смотришь на меня, как будто призрака увидел? Я работаю тута, ясно тебе?

— Ага, — хрюкнул Витя — конечно ясно, а что тут не ясно, в таком то месте самое то.

— Вот так вот, — начал Петрович из далека. А молодой то ты какой, и не пожил то жизни ещё толком.

В результате у Вити обе штанины стали мокрыми.

— Я, — начал Петрович, — тут давно работаю, много тут молодых было. Собственно говоря и не пожил никто толком. Кроме того у них болезни там всякие, онко, рак, цирроз, СПИД и все такое. И жалко же ребят. Например был один вот прям как ты и худой и курносый. Кстати, тебе лет то сколько?

— 24, — простонал Витя.

— И тому тоже было как тебе. Рак. А ты куришь?

— Уже нет, честное слово и больше никогда в жизни не буду. Простите меня, пожалста, — чуть не зарыдал Витёк.

— Ну вот и молодец, — похвалил Петрович, — а теперь дай ка мне ключи, я пойду по делам схожу, больных навещу.

И Витя дал ему ключ, а сам вжался стал в стенку. В результате в зале стоял запах удобрений. В итоге время шло, часы тикали и вскоре из ночника вернулся Саша с пивом и сигами.

— Ну чё ты там встал, бери стаканы, я все купил.

Хотя Витя молча смотрел на Сашу, а Саша на Витю.

— Да иди ты на йух со своим пивом и, — сказал Витя, — вредные привычки для лохов, ЗОЖ рулит.

И больше Витя в жизни не пил и не курил, а делал зарядку и обливался водой по утрам. А вы говорите тяжело победить привычки. Собственно говоря скажу что главное, это правильная мотивация.

парень так торопился домой (уже смеркалось), что решил пройти кратчайшим путем - "на прямую". Его "прямая" пролегала между домами и гаражами. Тем временем на улицах уже совсем стемнело, а перед парнем встала преграда - тыльная сторона каких-то гаражей. Хмель его, надо заметить, наверное одолел не до конца, и он попытался найти обход возникшей преграды. Но, боже…! Куда бы он не повернул - везде возникали каменные стены. В его мозгу, наверное, была только одна мысль: "Замуровали, демоны!".

Делать было нечего, и наш герой полез на крышу гаражей. Опережая события, хочу сказать, что уже на следующий день нас всех интересовал один вопрос: "Как же ты туда залез, идиот?!?". Высота до крыши гаражей была около 2-х с небольшим метров, но парень не славился большим ростом, да и одет был не для лазания по гаражам (костюм - тройка). Пьяному, как вы понимаете, и море, и горы - все по … барабану, и вот он уже с победным видом идет по крыше гаражей, радостно про себя отмечая брезжащий впереди свет. Подойдя к краю крыши он видит, что земля находится немного дальше, да и покрыта она асфальтом. Делать нечего, парень разворачивается, и осторожно, по всем правилам, повиснув на руках на крае крыши, прыгает вниз. Приземлился он удачно, и медленно разгибаясь, начинает отряхивать свой костюмчик. (Здесь нужно представить, как это все происходило…) Подняв голову, он, к своему ужасу, видит перед собой … Ж8-( ) вытрезвитель. Медленно поворачиваясь, он ко всему прочему замечает, что находится на освещенном дворе местной милиции, и видит сотрудников ППС, у которых нижняя челюсть отвисла ниже всяких пределов Ж8-( ). Единственное, что смогли выдавить из себя сотрудники милиции, видя, как пьяный молодой человек медленно слезает с крыши гаражей служебных машин (!) прямо во двор милиции - "Многое видели, но чтобы сам пришел...". Надо сказать, что этот случай их достаточно развеселил и поэтому нашему герою удалось без труда уговорить их отпустить его домой. Дабы он не попался на глаза дежурному, они даже показали ему "черный ход": "Знаешь, где здесь дырка в заборе?". Его ответ стал апофеозом всей истории: он сделал очень обиженное лицо и сказал: "Я что, здесь каждый день хожу?!?!"

..............................

Вот такая история. Так что - выпивая знайте меру, друзья! (На что многие отвечают: "Меру - то, мы знаем, но кто же столько выпьет?)

компанию – четыре стола были сдвинуты, за ними сидели властного вида мужички-острячки за пятьдесят, с ними какие-то дамы, ржущие как ненормальные. Вся эта компания была мертвецки пьяна, «но не тем холодным сном могилы», как пророчески писал Лермонтов, а напротив очень даже бодрячком.

Мы заказали ужин и попытались разговаривать. Ни хрена не было слышно - компания рядом разошлась не на шутку. Дружеские вопли, хохоты и пушечные удары по спинам напоминали картину «Запорожцы пишут письмо турецкому султану». К сожалению, со звуком. Наш приветственный международный ужин явно срывался. Впрочем, иностранные партнёры посматривали на происходящее с восторгом – это был риал рашен игзотикс. Я решил, что сам всегда успею поскандалить с соседями, и для начала попросил официантку деликатно им передать, чтобы утихомирились. У официантки от ужаса расширились глаза: «Это невозможно, они уже четыре часа гуляют! » Она кратко перечислила контингент. Рядом с нами сидели оказывается главный прокурор города, начальник ФСБ, начальник МВД, начальник ОМОНа, начальник таможни и прочие силовики – тяжеловесы уже краевого масштаба.

У кого-то из них в тот день случились именины. Впрочем, вскоре они сами шатаясь пошли на выход. Один из них подошёл к нам и молвил: «Мужики, звиняйте, если что не так. Мы сначала в «Император» пошли, но там было слишком шумно…»

бокал.

— Фима, ну как тебе чай?

— Ну, шо вам сказать… на халяву и уксус сладкий.

— Ага! Не нравится! А када я пришел к тибе шить костюм, шо ты мне говорил? А? Не помнишь? Соня, слышишь, он не помнит. «Тебе костюм, шобы хорошо сидел или шобы скрывал недостатки фигуры». Не помнит он! «Тебе костюм шить быстро или шобы хватило до самого финиша». А? Не помнит он. Я зато запомнил… и обиделся.

— Сема, ты адиет. А шо я должен был сказать, шо у тибе одно плече ниже другого. Из-за этого перекос идёт по всей фактуре. Я хотел узнать, шить по тибе, как есть или делать из тибя конфэтку?

— И шо ты сделал?

— Шо, шо? Конечно, конфэтку. Я не адиет, как ты. А ты мине за работу холодный, спитой, дешёвый чай.

— Он не дешёвый. Это «королева Виктория».

— Та хоть «принц Чарльз». Мы коньяк пьем или где?

— Пьем, пьем. Сонечка, иди сюдой. Мы помирились. Наливай. И шо там у нас есть под коньячок?

— Под коньячок, Семочка, у нас есть всё… шо надо.

— А шо надо?

— А то и есть.

© Марина Гарник

стаканами.

Врач-расстрига был мужиком остроумным и веселым, только пил постоянно, и все его рассказы были про то, как пил. А это несколько томов альбомного формата с картинками. Один из рассказов был про то, как он работал наркологом в вытрезвителе.

Менты выслеживали и отлавливали варщика самогона. Вот как сварит новую хорошую порцию (а соседи по коммуналке донесут) - так они его брали под руки и волокли составлять акт в двух экземплярах, немножко помогая идти, но несильно. Вещественное доказательство - бутыль или канистру со свежесваренным - тащили с собой. Нарколог делал экспресс-анализ: да, это оно, Змий Зеленый, крепость такая-то, глядел укоризненно и писал свое веское государственное свидетельство. Тут распишитесь и тут. И еще тут. Самогонщик расписывался.

Потом наступал акт списания, то есть уничтожения. Два милиционера, под наблюдением нарколога, на глазах у горестного самогонщика опрокидывали канистру в раковину. Бль-бль-бль-бль-бль! Хроматическая гамма горького горя! Прекрасный, благоухающий дрожжами, мерцающий вялым перламутром напиток уходил, заворачиваясь по часовой стрелке, в воронку, в канализацию, в черную дыру. Потом выписывали штраф, куда надо ставили печати и отправляли нарушителя с богом - иди, плати и не греши.

Когда за ним закрывалась дверь, - запиралась на замки, закладывалась на засовы: всё, всё, мы закрыты! - из шкафчика под раковиной вытаскивалось заранее припасенное ведро, куда, собственно, слился самогон; младшие чины расстилали газетку, расставляли стаканы и резали хлебушек; кто постарше чином - извлекал из портфеля припасенную рыбку, частик в томате или что сегодня Господь послал; пахло колбасой, хрустели огурчики, жизнь была приветлива, нарядна и нежна.

Душа же поет, когда все и по закону, и с чесночком!