Учебные истории

но в медицине по учебникам и справочникам выучиться невозможно, надо всё увидеть самому (чума и холера не в счёт).

Дмитрий (назовём его так) давно стал постоянным обитателем областной психбольницы. Галлюцинации и бред, что некогда цвели пышно, ярко и буйно, с годами выцвели, уступив место монотонной апатии дефекта, и от всего богатства симптомов остался лишь один. Стук в... ммм... пятой точке. Просто стук. И всё. Но постоянный. И никакие лекарства — старые, новоизобретённые ли — не в силах были его заглушить.

Положа руку на сердце, не так уж этот стук Дмитрию и мешал. А со временем даже стал предметом его гордости. Брендом, можно сказать. Особенно когда его стали регулярно показывать студентам — мол, вот вам живой пример резидуальной симптоматики. Живой пример расправлял плечи, смотрел с хитрецой, охотно отвечал — да, мол, стучит. Да, постоянно стучит. Как? Да очень просто: «тук-тук». Вот такой вот в жопе стук. Девчата-студентки краснели, смущаясь, парни прыскали в кулак, Дмитрий загадочно улыбался — в общем, все получали удовольствие.

Темой занятия, после которого нашей группе показали Дмитрия, были галлюцинации. Истинные и псевдогаллюцинации. Как их различить? Очень просто, сказал преподаватель. Вот, скажем, слуховые. Если вы, товарищи студенты, слышите, как вас кто-то называет козлом, и источник оскорблений, по ощущениям, находится где-то во внешней среде, но на самом деле отсутствует, как объект (а то мало ли, вдруг кто-то и в самом деле открыл вам неприглядную правду, но постеснялся показаться на глаза) — это истинные слуховые галлюцинации. Если же козлом вас назвали внутри вашей же головы, но так отчётливо, будто вслух — то, скорее всего, это не голос совести и не вопль самокритики, а слуховые псевдогаллюцинации.

А потом группа отправилась в отделение, расспрашивать Дмитрия. Что беспокоит? Ну, не то чтобы беспокоит — просто присутствует. В жопе стук. Слышится или ощущается? Слышится. «Тук-тук». Да, постоянно. «Тук-тук» - будто кто-то стучит. Ага, как в дверь.

И тут одна наша тихоня-отличница, невинно хлопая глазками, задала вопрос. В полном соответствии с темой занятия.

- Скажите, Дмитрий, а этот стук в вашей... - она покраснела, но собралась с силами и продолжила: - Так вот, этот стук, он откуда?

- Что значит «откуда»? - не понял Дмитрий. - Я не знаю, откуда он взялся.

- Нет-нет, вы не так поняли, - торопливо добавила студентка и снова покраснела, - Я хотела спросить: стучат к вам ИЗНУТРИ или СНАРУЖИ?

Дмитрий так загрузился этим вопросом, что не заметил, как группа, красная уже поголовно, утирая слёзы, тихо ретировалась из отделения.

- Надо же! - изо всех сил стараясь сохранить каменное лицо, промолвил преподаватель. - Такой невинный вопрос, но с каким подтекстом! Я вас поздравляю, девушка. Вы никогда не задумывались о карьере психотерапевта?

преподов воспользоваться телефоном. Вот и мне приспичило. Подхожу к кафедре строительных материалов и – оппа – длинная очередь из студентов на сдачу зачета. И что характерно – сдаёт мой поток. Неожиданно: время срать, а мы не жрали… Лезу без очереди: мне только позвонить. Отзвонился, спасибо и иду на выход.

Доцент Воронин (дядька лет 45-ти), вдогонку:

- А зачет-то сдавать будешь?

Я (не готовился ни минуты, но, не желая обидеть отказом препода):

- Там у вас за дверью целая очередь…

Воронин:

- Да садись, раз уж пришел.

Сел.

- Ну, назови марки кирпича.

Фигасе. Оказывается, у кирпича есть марки….

- Нууу, значит, кирпич бывает красный, бывает желтый, а у нас во дворе дом из серого кирпича…

Воронин глядит на меня, как на убогого:

- Ну как же так? Это же твоя будущая профессия. Небось, сколько водка в магазине стОит, знаешь?

Это небольшой, но шанс.

- Знаю и могу даже сказать, какАя сколько.

- Ну-ну, огласи список.

Воронин заинтригован. Чем может удивить 17-летний пацан убеленного сединами мужика, да еще в век тотального дефицита? Даже алкаши со стажем вряд ли вспомнили бы сходу более 5-6 сортов водок. Откуда же Воронину было знать, что мой дядюшка лет 15 собирал коллекцию винно-водочных этикеток, а затем торжественно передал ее мне. Поэтому когда я озвучил расценки на коленвал, столичную и «экстру», Воронин лишь снисходительно ухмылялся, когда очередь дошла до «Петровской», «Выборовой» и «Беловежской особой», воронинская бровь изогнулась в удивлении. Добивал экзотикой: «Паланга», «Ерофеич», «Старокиевская», strongvodka (была и такая, 56? )… На «Кристалине» и «Золотом петушке» Воронин попросил мою зачетку, и я! Получил! ! Зачёт!

По СТРОИТЕЛЬНЫМ МАТЕРИАЛАМ, Карл! !

PS. Нелегко студиозусам при нынешнем-то ассортименте горькой: видимо, приходится учить курс стройматериалов)))

после защиты" - святое).

В это же время шведская Уппсала ровно в десять вечера взрывается "Флогста-криком" - когда сотни людей одновременно орут из окон, выпуская пар, а в Гарварде устраивают голые забеги (и часто - ceкс после них) в полночь перед тестами.

В Азии свои порядки. Японцы закидываются батончиками KitKat, веря в магию созвучия "обязательно сдадим-победим", корейцы облепляют ворота вузов липкой карамелью, чтобы знания буквально "прилипли" к голове, и не берут скользкого супа из морской капусты - не дай бог выскользнет хоть одна формула.

В MIT с крыши Baker House сбрасывают старое пианино, чтобы "финальный аккорд обучения" закончился громким "Бам! ". Если пианино упало тихо (такого еще не было) - его надо поднимать и "перебрасывать".

В это время в Португалии первокурсники гремят по мостовым привязанными к ногам консервными банками, испанские медики "бинтуют" городские памятники, накладывая на них гипс, а наши выпускники из "Бауманки" с грохотом несутся по лестницам в эмалированных тазах.

От поиска мифической лягушки на стенах Саламанки до обкладывания Ньютона яблоками в Китае - этот мир держится на абсурдных ритуалах. Ведь если ты выжил в битве тостами в Пенсильвании или смог обойти звонящую колокольню в Тринити-колледже - сессию ты сдашь.

Наверное ?

знач оно тоже зелёное." Дошла очередь до меня, до разгильдяя, ну я не долго думая выдаю ему:

"Лох это судьба,

Судьба это жизнь,

Жизнь это рэп,

Рэп это Децл

Децл-лох".

Тот мне говорит, что это эпихейрема.

Я переспрашиваю:"....хера, чего? какого хера?"

Он это слово написал на листочке, предложил мне самому найти что оно обозначает. А я возьми дома, да и прочитай, не поленился. После этого ни на одной паре меня небыло, как-то всё не получалось. И вот наступил экзамен, я пришел, ни конспекта нет у мя, нифига. Думаю, а вдруг повезёт. Взяли все билеты - сидим, я чувствую, что наступает полный провал, знания мои по философии стремятся к минус бесконечности. Посидел не много, ну думаю пойду так, а вдруг поставит три.

Подхожу, уверенно несу полную ахинею на первый вопрос...

Препод -Понятно, первый вопрос вы не знаете.

Я -Пожему же не знаю? Ща дойду до самой сути! (И продолжаю нести чЁ попало)

Препод не выдержал, говорит:"Хватит, давайте второй вопрос."

Я -Ааааа... Ммммм... Второй вопрос я вообще не знаю.

П -Плохо.

Я -Ну так вы мне поставьте три, да я пойду, а то задерживаем всех.

П -А вот вы скажите сейчас при всех за что я вам должен поставить три!

Я -Эпихейрема - сложносокращенный силлогизм, в котором посылками служат этимемы. Например:

Лох это судьба,

Судьба это жизнь,

Жизнь это рэп,

Рэп это Децл

Децл-лох.

П -Совсем не много людей в мире, кто знает что такое эпихейрема, давайте зачетку.

Так вот и получил тройку. А пол группы на пересдачу пошли. :)))

не опадёт

(характерный жест рукой a-la «аа-п, советский цирк! »), клал мелок на полочку и говорил: - Тема нашей сегодняшней лекции, дорогие друзья, - пиелонефриты. А также то, что происходит при пиелонефритах с важнейшим органом мужской репродукции… - с этими словами Пытель поворачивался к изображению и эффектно вскидывал длань. .

Для нас навсегда останется загадкой: то ли профессор резвился и дурачился, то ли и вправду придавал серьезнейшую роль органу мужской репродукции. Но факт остается фактом: на экзаменах и зачетах Пытель использовал малейшую возможность, чтобы прицепиться с вопросом «а что же, уважаемый коллега, происходит с пенисом при данной патологии? »

Причем, в зависимости от настроения, употребляемые им определения

«важнейшего органа мужской репродуктивной системы» лежали в диапазоне от нейтрального «срамной отросток» до прямолинейного «х[рен]».

Эту особенность, если не сказать странность, в ректорских, проректорских, уж не говоря о деканатских чертогах, давным-давно приметили, взяли на карандаш и всевозможно не одобряли. Правда, оргвыводов не делали: профессор был шикарным специалистом, а на пустяки вроде «матерков в комментах» даже тогда, в 70-х-80-х, смотрели сквозь пальцы.

В те же времена, в стенах 1-го Московского Мединститута им. И. М.

Сеченова (ныне академия) на кафедре нормальной анатомии преподавала профессор Сатюкова. Она не только великолепно знала предмет, но была артистична и убедительна.

Для лучшей усвояемости материала профессор обожала прибегать к экстравагантным приемам.

Например, читая лекцию по анатомии женской половой сферы, профессор разводила руки как крылья и, магнетизируя аудиторию месмерическим взором, басисто восклицала:

- Представьте себе, Я – МАТКА.

ЭТО (дрожание растопыренных рук) - МОИ МАТОЧНЫЕ ТРУБЫ.

ВОТ (открытый рот) - ВЛАГАЛИЩЕ.

ВЫ – СПЕРМАТОЗОИДЫ!

Однажды на госэкзаменах (их принимала смешанная комиссия от «ранних, базисных» дисциплин до поздних клинических), Сатюкова задавала вопрос экзаменуемому.

- Как ведет себя матка при менструации? Представьте себе: я – матка. Это мои маточные трубы. Вот - влагалище. И что происходит…

В этот момент на экзамен ввалился профессор Пытель. Услышав последние слова, он по-кошачьи подкрался к столу экзаменаторов, цыкнул зубом и моментально встрял:

- Да-да. Я тоже хотел просить. Что происходит с хером, а?

Студент в какой-то момент сконфузился, но затем собрался с мыслями и дерзко ответил:

- При менструации, профессор, с хером не происходит ровным счетом ничего.

- Было бы правильнее сказать «как правило, ничего», - подмигнув, возразил Пытель. – Но в целом ответ верный. Я за пять с минусом.

дальше некуда и дизайнерами себя называют персонажи после шестимесячных курсов, а в конце 90-х нас 6 лет нас учили рисовать всем, что оставляет след и лепить из всего, что можно смять руками.

Для занятий по скульптуре на первое время был нужен пластилин. Покупали его за свой счет. Существует специальный скульптурный пластилин, он однородного темно-серого цвета, но для студентов он был слишком дорог (да и достать было сложно), поэтому весь курс закупил по 5 кг обычного детского разноцветного пластилина. Первым домашним заданием по скульптуре было перемять 10 коробок в некое подобие скульптурного пластилина, чтобы масса была однородной и темной. Если кто думает, что это легко, то он, конешным делом, совершенно прав – это легко, но только первые 10 минут. Потом руки становятся ватными и даже учебник выскальзывает из ослабевших пальчиков. Не знаю, как справились девчонки, с которыми я учился, а у меня было 2 бандерлога, на которых пахать можно и они были рады чему угодно, лишь бы не учить римское Право. А если мои бандерлоги даже и устанут, то в соседних комнатах у меня было много запасных. Я поставил им задачу и пошел на кухню помешать суп. Вернулся через 3 минуты, а ребята уже слепили гигантский фаллос. Женскую половину человечества тоже не обделили вниманием, но получилось у них нечто похожее на сплющенный тазик. Оба предмета обладали шизофренически разноцветным окрасом и равнодушным не могли оставить никого. Я застал юристов, когда они хаотично размахивали вылепленными штуковинами в воздухе и весело скакали по комнате, изображая воздушный бой со всеми сопутствующими звуками типа стрекота пулеметов и панических радиопереговоров летчиков вроде: «Ахтунг, ахтунг, Покрышкин в воздухе! ». Забава оказалась настолько увлекательной, что мне не удалось убедить их сломать вылепленные изделия.

Неожиданно ко мне пришла моя будущая жена и мои помощники быстренько побросали своё творчество под койку. Разумеется, через какое-то время жена что-то уронила и заглянула под кровать. Даже и не знаю, как она потом за меня замуж вышла, я очень долго доказывал, что я не извращенец, а просто попросил парней помочь перемять пластилин.

Теперь вы понимаете, почему я называю их обезьянами.

у меня, как я уже рассказывала - английский язык. Языки, как вы, наверное, знаете, делятся на группы. Так вот. Английский язык относится к германской группе языков. Кроме него туда же входят немецкий, голландский, шведский и т. д. , нам это сейчас не очень важно. Такая вот развесёлая компания.

Специалисты, изучающие английский язык, относятся к "германистам". То есть, кроме всего прочего, должны изучить общие черты германских языков. То ещё развлечение, я вам скажу. Но - раз надо, значит надо. А у языков есть история, а ещё у них, как и у людей, бывают предки.

Один из предков современных германских языков - Готский язык. Те учёные люди, которые составляли наши учебные программы, решили, что все германисты обязаны с ним ознакомиться. Так и назывался этот предмет - "Готский язык".

Язык этот для совpеменного человека звучит совершенно кошмарно и ни на что не похож. Текстов сохранилось не очень много, главный памятник - перевод Библии. Насколько я помню, перевод этот тоже сохранился не весь, только фрагменты. Но этого вполне достаточно для того, чтобы можно было изучать этот язык и мучить им студентов.

Это было вступление. А казус со мной приключился вот какой.

На последней контрольной по этому самому готскому языку нужно было перевести маленький отрывок - практически одно длинное предложение. И вот - заклинило. Не складывался у меня перевод.

Для начала я, как положено, расписала весь текстик по карточкам. (Поясняю: каждое слово пишется на отдельной карточке, и туда добавляется вся доступная информация о нём - грамматическая и синтаксическая. Род, число, падеж, склонение, лицо, время, степень сравнения, отношение этого слова к другим словам во фразе - ладно, не буду, не буду... )

Попробовала сложить что-то вразумительное. Не-а. Не выходит. Полная бессмыслица. Какие то лисы, чей-то сын... Бред! Раскладываю я эти карточки так и сяк, как пасьянс, туда-сюда - нет, всё равно не ясно, о чём речь.

А рядом сидит однокурсница Альма. Серая-пресерая троечница - сроду никто от неё дельного слова не слышал. И довольно бойко строчит. Заглядывает мельком в мой текст. И начинает мне диктовать:

- "У лисиц есть норы, и у птиц небесных гнёзда, а Сыну Человеческому негде главу приклонить... " - cмотрит на меня. - Пиши, что ты на меня уставилась? Ты же мне всегда помогаешь? Ну вот, а сегодня я тебе помогу. Это из Евангелия от Матфея. Очень знаменитый кусочек.

Тут надо напомнить современному читателю, что в те глубоко советские времена Библии почти никто не только в руках не держал, но даже в глаза не видел.

- Альма, - спрашиваю я, - ты откуда это знаешь?

- Как это откуда? - удивляется Альма. - Я к священнику ходила с другими детьми вместе. Когда маленькая была - готовилась к первому причастию. Потом, когда уже постарше была - к конфирмации... Мы это учили. Да тут все фразы так подобраны, у всех - самые известные. Не видишь?

Нет, не вижу. Я никогда Евангелия в руках не держала. А тут вон что, оказывается...

Так что я только спросила:

- У тебя было первое причастие? И конфирмация?

- А то! Нешто я нехристь какая? - проворчала комсомолка Альма и уткнулась обратно в тетрадку.

А мне осталось только это обдумывать да удивляться.