О себе.
«Я — Сергей Есенин. Парень из села, поэт из сердца, беда из берёз»
Родился я в 1895 году, в селе Константиново, где берёзы — как кудри у невесты, а душа — как песня: то смеётся, то плачет. Мать — добрая, отец — ушёл в город, меня растила бабка. С детства любил лошадей, стихи и звёзды — такие, чтобы прямо в сердце.
Учился на учителя,
Приехал — блондинистый, в белом воротничке, в глазах — синь неба, в кармане — тетрадь. Все такие: «Кто это? » А Блок посмотрел — и понял. И с того дня началась моя звезда. Народ меня полюбил — я им про берёзки, они мне — цветы и аплодисменты.
А я гулял. По-настоящему. Мог утром читать детям стихи, а вечером — кидаться бутылками в витрины кабака. Любил женщин — сильно, часто и трагично. Любил водку — нежно и разрушительно.
В 1920-е поехал за границу, а там — Париж, кабаре, фуршеты, футуризм… И вдруг: Айседора Дункан! Великая танцовщица, с глазами, как закат.
Она — звезда мировая, я — деревенский парень. На 18 лет меня старше, а по паспорту на 9, в загсе год рождения попросила исправить, стыдно ей было за нашу разницу в возрасте.
Женились. Я по-французски ни слова, она по-русски — только «Серёженька». Не понимали мы друг друга словами, но понимали телами. Любовь у нас была, как балет на морозе — красиво, но скользко.
Всего женат был я трижды.
Так и жил. Пил, гулял, любил. Писал о том, что болит. О душе, которая устала. О России, которая меняется, а я — не хочу. «Письмо к женщине», «Чёрный человек» — всё это я, растерянный, пьяный, настоящий.
А потом — всё мрачнее. Я не умел жить «по-новому». Пил больше, страдал глубже, писал резче. Последние стихи были уже не про берёзки, а про тьму, тоску и чёрного человека, что шепчет внутри.
А потом — всё. Ушёл я рано, в 1925 году, на склоне своей тридцатилетней грусти, в гостинице «Англетер». Говорят, сам, говорят — помогли. Не знаю. Я просто хотел, чтобы помнили. Вот и написал напоследок кровью на стене отеля:
«До свиданья, друг мой, до свиданья…»
И всё.
Вот вся моя жизнь: выпивал — да с душой, любил — да в стихах, страдал — чтобы вы потом это в тетрадках подчеркивали.
Когда снимали в Тбилиси «Не горюй! », в перерыве между съемками Георгий Данелия решил навестить своего родственника Рамина Рамишвили (тот лежал с инфарктом, а съемки проходили недалеко от больницы). Позвал с собой Евгения Леонова ("Джентльмены Удачи", Винни-Пух):
- Рамин будет счастлив!
Врач завел гостей в палату. Рамин, когда увидел Леонова, расцвел. Даже порозовел. И соседи Рамина по палате расцвели. Смотрят на Женю и улыбаются.
Посидели в палате минут пять, стали прощаться. Тут врач попросил:
- Товарищ Леонов, пожалуйста, давайте зайдем в реанимацию. На минутку. Там очень тяжелые больные, пусть и они на вас посмотрят.
Зашли в реанимацию. Та же реакция. И тогда врач взмолился:
- Товарищ Леонов, давайте обойдем всех! Ведь сердце - это очень серьезно, а вы лучше любой терапии на них действуете!
Когда Данелия с Леоновым обошли все палаты и стали прощаться, врач сказал:
- А в женское отделение?
Делать нечего, обошли и женское отделение... Женя везде улыбался, шутил, - врач был прав, на больных Леонов действовал лучше любого лекарства.
Олег Басилашвили вспоминал:
"Как-то в 1951 году шли мы с другом поздно вечером от своих подруг-девчонок, с которыми вместе занимались в самодеятельности. Жили они в Арбатских переулках, и нам нужно было в метро, на станцию «Дворец Советов», ныне — «Кропоткинская». Поздний вечер, в вестибюле пусто, тогда в метро вообще мало народу
Мы же герои, решили за девочек заступиться: «Как вам не стыдно?! Оставьте их в покое! ». И вдруг один из них достает из кармана удостоверение, на котором изображен щит и меч: «Вы арестованы». Второй вынимает пистолет, и мы понимаем, что это чекисты, сотрудники госбезопасности, тогда это называлось МГБ. Тот, что с пистолетом, говорит нам: «Три шага вперед». Вокруг уже стала собираться толпа, все шепчут: «Шпионов поймали! ». Это мы-то шпионы!
Нас вывели на улицу и куда-то повели. От наших конвоиров пахло водкой, может, они не были пьяными, но крепко выпившими — точно, и ничего хорошего это нам не предвещало. Идем по Остоженке, и тут друг говорит мне: «Я сейчас буду рвать когти! », бежать то есть. А куда бежать, улица пустая, да они тут же пристрелят нас «при попытке к бегству». Еще и паспорта наши у них, мы их сами, дурачки, вручили: «Пожалуйста, мы ничего не боимся, мы за правду».
Вдруг нам навстречу — человек, как мы потом поняли, начальник этих двоих. «В чем дело? » — спрашивает. И один из чекистов сказал, что я с приятелем… подкладывал бомбу под дом Василия Сталина, который жил в особняке рядом со станцией метро. Я как это услышал, у меня дар речи пропал! Вы понимаете, что это тогда значило? Организация теракта, за которую полагалось «10 лет без права переписки», то есть расстрел на третий день. А кому хочется умирать в 17-то лет! И начал я что-то лепетать в наше оправдание, причем ни тогда, ни сейчас не мог вспомнить, что именно я ему говорил. Начальник послушал, сказал своим подчиненным: «Дайте мне их паспорта». Взял мой паспорт, прочитал. Потом говорит своим: «Спасибо, товарищи, можете идти. Я их сам доставлю куда надо». Те, нехотя и оглядываясь, ушли.
Он дождался, когда они зайдут на угол, отдал нам с Юркой паспорта и сказал: «Идите отсюда к… такой-то матери, и чтобы я вас никогда тут больше не видел! ». Как мы дунули! Никогда в жизни я так быстро не бегал. Какое там метро, мы мчались по Бульварному кольцу к моему дому на Чистых прудах. И Юрка потом еще две ночи ночевал у меня в коммуналке, боялся домой пойти. "
Она убирала их дома. Хозяева понятия не имели, на что она смотрит.
В Сан-Франциско в 1850-х годах темнокожая женщина по имени Мэри Эллен Плезант перемещалась между мраморными стенами как тень. Она наливала кофе, складывала белье. Для них она была частью интерьера — почти незаметной.
И пока золотые магнаты считали стада, Плезант
Каждая сплетня, каждое представление о новой железной дороге, банке или участке, который вот-вот взлетит в цене, — все впитывала она.
А когда настал момент, она исчезла из поля зрения - и начала действовать.
Pleasant открыла прачечные, отели, молочные фермы, рестораны. Купила недвижимость по всему городу. Когда из-за расизма она не могла записать свое имя в газетах, она объединилась с банкиром Томасом Беллом - он готовил бумаги, а она контролировала.
К тому времени, когда мир обанкротился, у нее уже была империя на миллионы.
Но целью были не деньги.
Она вложила свой капитал в подземную железную дорогу, помогая порабощенным людям обрести свободу. Она пожертвовала 30 000 долларов Джону Брауну за его речь против рабства.
А когда уличные трамваи Сан-Франциско отказались возить чернокожих, она подала в суд и выиграла.
В 1868 году система стала открыта для всех.
Элита ненавидела ее. Газеты называли ее «ведьмой», «манипулятором» и «угрозой». Они пытались стереть ее имя.
Ее ответ был прост: "Лучше быть трупом, чем трусом. "
Мэри Эллен Плезант превратила невидимость в оружие, а молчание и знания придали ей силы для борьбы за свободу. И хотя история пыталась исказить ее имя, она вошла в историю.
И хотя история пыталась исказить ее имя, она вошла в историю.
ВСТРЕЧА С МЕДВЕДЕМ
Леонид Гайдай был очень храбрым человеком, и, может быть, по этой причине, его не трогали ни злые собаки, ни дикие звери, чувствуя в нём смелость и спокойствие. После окончания съёмок "Бриллиантовой руки" вся группа отправилась в ресторан "Медвежий угол". Там столики были в виде пней, а прямо в зале, в углу стояла большая клетка, в которой ради экзотики и привлечения посетителей содержался громадный бурый медведь. Леонид Гайдай взял на кухне буханку хлеба, открыл железную дверь и вошёл в клетку. Медведь страшно взревел от такой наглости, встал на задние лапы и пошёл на Гайдая. Все обомлели от ужаса. Гайдай же спокойно разломил буханку и сунул зверю в пасть: "На, Мишка, жри! "
Тот, как ни удивительно, съел хлеб и потянулся за второй половиной. Скормив ему буханку, Гайдай потрепал зверя по холке и благополучно выбрался из клетки.
В 1924 году в Ленинградском суде слушалось скандальное дело о сети подпольных публичных домов. На скамью подсудимых попали содержательница притонов и некоторые наиболее известные посетители.
Владелицу «салонов» приговорили к пяти годам тюрьмы. Посетители-мужчины отделались легким испугом. Пострадал лишь один ценитель продажной любви — знаменитый в то время журналист и писатель Иосиф Львович Оршер, писавший под псевдонимом Ольдор. Ему, как «представителю разложившейся буржуазной интеллигенции», суд запретил жить в Ленинграде и Москве в течение двух лет.
Журналист с решением суда не смирился и отправился за справедливостью в Москву. По свидетельству Корнея Чуковского (Чуковский К. И. Дневник, 1901-1929 гг. М. , 1991. С. 298), там он явился к сестре Ленина, Марии Ильиничне Ульяновой, и, конфузясь, начал перед ней оправдываться: «Про меня вот говорят, будто я ходил в дом свиданий... ».
Мария Ильинична пришла в ужас: «Товарищ Оршер, мы вам доверяли, а вы ходили на свидания с эсерами и меньшевиками! Стыдитесь! ».
Чистая душа, пламенная революционерка так и не поняла, куда именно ходил ее бывший соратник!
Помните анекдот про мастера, который запросил плату в размере $10 000 и обосновал это тем, что 1 доллар нужно заплатить за поворот винта, а 9999 — за то, чтобы знать, какой винт именно нужно повернуть?
Что ж, этот знаменитый инженер действительно существовал, его звали Чарльз Протеус Штейнмец (1865-1923). Однажды его путь переceкся
На заводе Ford в Ривер-Руж возникла техническая проблема с большим генератором, и инженеры-электрики завода не могли понять, в чём проблема. Форд лично обратился за помощью к Штейнмецу. Когда «маленький великан» прибыл на фабрику, он отказался от любой помощи и потребовал блокнот, ручку и койку. Он провёл на фабрике два дня и две ночи, слушая шум генератора и выполняя бесчисленные сложные вычисления.
На третий день он внезапно потребовал, чтобы ему принесли лестницу, рулетку и мел для доски. С большим трудом (учитывая его горб и дисплазию плеча) он поднялся по лестнице, пока не достиг вершины генератора. Используя рулетку, он вымерял точную точку на поверхности огромной машины и сделал отметку мелом.
Затем он спустился по лестнице и сообщил скептически настроенным инженерам, окружавшим его, что им придется снять боковую пластину, разобрать катушку генератора и снять 16 витков провода, начиная с того самого места, где он сделал меловую отметку.
После внесения исправлений, к изумлению инженеров, генератор снова заработал идеально.
Генри Форд был в восторге, пока не получил счёт от General Electric на сумму $10 000. Он признал отличную работу, проделанную блестящим инженером европейского происхождения, но почтительно попросил прислать более подробный отчет о проделанной работе, ведь 10 000 долларов были астрономической суммой в то время!
Штейнмец выполнил просьбу и вернул счёт, к которому он добавил следующую информацию:
- Меловая отметка на генераторе — 1 доллар;
- Знание того, где её нужно поставить — $9, 999;
- Итого к оплате: 10 000 долларов США. Счёт был оплачен. Молча, без протестов и без дальнейших задержек.
Счёт был оплачен. Молча, без протестов и без дальнейших задержек.
В тридцатых годах двадцатого столетия в кабинете директора Ленинградского мюзик-холла сошлась тройка заядлых преферансистов - директор Михаил Падво, дирижёр Исаак Дунаевский и композитор Дмитрий Шостакович. Игра затянулась. Она длилась до утра.
Дмитрию Дмитриевичу не везло, но он надеялся отыграться. Денег не осталось. От
- Ещё двадцать! - азартно сказал он и снова проиграл.
- Хватит, - решил Дунаевский. - Скоро спектакль, мне ещё за пультом стоять!
- Ну, ещё одну пулечку! - скаламбурил Шостакович и, увидев скептические лица друзей, решился. - Ставлю свой концертный рояль! Красного дерева!
Ветреная карточная удача так и не повернулась к нему лицом. Рояль он тоже проиграл. Очень быстро.
Дунаевский был опытный игрок. Он ещё знавал команду легендарных преферансистов, куда входили Владимир Хенкин и Павел Поль.
На следующий день, смущаясь и краснея, Шостакович подошёл к Клавдии Шульженко. Она с интересом выслушала его предложение купить у него концертный хороший рояль из красного дерева. Очень обяжете. Никогда бы, но настоятельная необходимость и прочее, и прочее...
Она согласилась, не раздумывая.
Шостакович на прощание попросил, чтобы эта операция "Ы" (чтоб никто не догадался) осталась тайной. Он пока не знал, что о проигрыше инструмента знал уже весь мюзик-холл.
Он пока не знал, что о проигрыше инструмента знал уже весь мюзик-холл.
Вдогонку мему о Нине Хрущёвой и, якобы, малограмотной Жаклин Кеннеди. Сравниваем.
Жаклин Ли Кеннеди (в девичестве - Бувье) свободно говорила на трех языках: английском (что неудивительно), французском и испанском, а также владела итальянским и польским языками. Кроме родного, у Жаклин ещё четыре языка!
Нина Петровна Хрущёва (в девичестве - Кухарчук) свободно владела русским и украинским (что, опять-таки, неудивительно), а также польским и французским языками. Изучила английский. Кроме двух родных языков, у Нины Петровны всего три языка.
Насчёт её экономических знаний, тут можно поспорить. Не думаю, что учёба в Коммунистической академии им. Крупской на отделении политической экономии, может сделать человека экономистом. Вывод: жёны глав государств вполне смогли найти общий язык!
Вывод: жёны глав государств вполне смогли найти общий язык!
13 сентября 1917 года в Одессе на сельскохозяйственной выставке общественности была представлена абсолютно лысая курица. Представитель местного научного сообщества, седой профессор по фамилии Багиров рассказал собравшимся о революции в области птицеводства. Мол, теперь повару даже не нужно ощипывать птицу. Фирма «Идеальная курица»
Седым профессором Багировым на самом деле был 17-летний одессит Осип Шор. После этой аферы он предложил местному раввину Берштейну продавать места в раю. На стене синагоги даже повесили схему рая с прейскурантом. На взносы желающих раввин отреставрировал синагогу и собственный дом...
Особого внимания заслуживает 10-ти месячное путешествие Осипа из Петербурга в Одессу без гроша в кармане. Чтобы заработать он выдавал себя за гроссмейстера, художника, пожарного. Кроме того, Осип женился на тучной даме, которая держала лавку. Так и перезимовал... Отдельный этап жизни Шора работа в одесском уголовном розыске. Там он стал ведущим оперуполномоченным по борьбе с бандитизмом и противостоял группировке самого Мишки Япончика.
Через какое-то время Осип переехал в Москву и там поведал о своей жизни писателю Валентину Катаеву. Тот и предложил малоизвестным журналистам Ильфу и Петрову написать о Шоре книгу. Вот так и родился Остап Бендер...
Диктатор Уганды Иди Амин объявил, что страна подверглась нападению США. В ответ объявил войну США.
Президент США Картер узнал о нападении США на Уганду из телевизионных новостей. Сильно удивился. Позвонил министру обороны. Попросил впредь о подобных инициативах информировать заранее.
День войны прошел спокойно. На следующий день Иди Амин объявил, что война завершилась полным разгромом армии США, война победно завершена. В доказательство попросил граждан посмотреть в свои окна: - Хоть одного оккупанта видите?
Граждане Уганды посмотрели в окошко. И действительно: на улицах ни одного американского оккупанта не было видно. Президент был прав. Как всегда.
Георгий Данелия вспоминал:
Mне надо было срочно вылетать в Москву. (Приемные экзамены на Режиссерских курсах. )
В авиакассе мне сказали, что на сегодня билетов нет.
Я показывал свое мосфильмовское удостоверение, говорил, что очень надо, врал, что срываются какие-то важные съемки, мне сочувствовали, но разводили руками.
Тогда я пошел к своей тетушке — Верико Анджапаридзе.
Верико сразу же позвонила министру грузинской авиации.
Министр авиации сказал, что для племянника самой великой актрисы в мире у него всегда билеты есть.
Минут через пятнадцать он перезвонил, извинился и сказал, что сегодня, оказывается, особый день и билетов нет. Билеты есть на завтра, на любой рейс.
Тогда я позвонил в ЦК, Дэви Стуруа. Дэви сказал, что билет — не проблема. Я ему сообщил, что Верико говорила с министром, и тот сказал, что сегодня какой-то особый день, и билетов нет.
— Ну, министр — это министр, а ЦК — это ЦК. Через десять минут и Дэви сказал, что билетов на сегодня действительно нет. Особый день.
И я пошел в гостиницу. По дороге зашел в «Воды Лагидзе» выпить вкусной газировки, которую очень люблю, там встретил Вову Мартынова.
Вова Мартынов — тбилисский «свой парень», то есть человек, которого знали все и который знал всех. Он спросил по-грузински:
— Что ты такой грустный? Русский Вова говорил со мной только на грузинском, считал, что мне нужна практика.
Я ему сказал о проблеме с билетом.
— Э! Я думал, у тебя действительно что-то случилось! Пойдем и возьмем билет!
— Билетов на сегодня нет.
— Для нас, Гия, билеты у них есть! Пошли!
Народу в кассе было очень много, к окошку не подойти. Вова, высокий и широкоплечий, снял кепку, вытянул руку с кепкой вверх, приподнялся еще на цыпочках и крикнул на весь зал:
— Нана, это я, Вова! Посмотри сюда! Кепку мою видишь?!
— Вижу твою кепку, Вова! Что хочешь?
В Тбилиси было две джинсовых кепки, одна у Вовы, вторая — у знаменитого футболиста, форварда сборной СССР, Давида Кипиани.
— Один билет в Москву на час пятнадцать! — крикнул Вова.
— Паспорт давай!
Вова взял у меня паспорт и попросил передать его в кассу.
— Подожди! А деньги? Деньги возьми! — сказал я.
— Деньги я ей отдам, не волнуйся, — сказал Вова.
(У меня он денег не взял, когда я начал настаивать, он сочувственно посмотрел на меня и сказал, что я совсем обрусел. ) На самолет я успел. Летел и думал: «Министр — это министр, ЦК — это ЦК, а Вова — это Вова!
Летел и думал: «Министр — это министр, ЦК — это ЦК, а Вова — это Вова!
Рассказ британского актера Майкла Кейна.
Я увидел девушку по телевизору в рекламе и сразу влюбился. Это была реклама кофе в Бразилии. Я просто посмотрел и подумал, что эта женщина для меня. И я сказал своему приятелю, что мы поедем утром в Бразилию и найдем ее. Я пошел на дискотеку с моим другом, Джонни Голд. Мы сидели там, и к нам подошел знакомый. Он спросил, почему вы без девчонок, что случилось? Я сказал, что увидел красивую девушку по телевизору, и завтра утром я полечу в Бразилию, чтобы найти ее. Он сказал, что весь вечер смотрел телевизор и не видел ни одной красивой девушки. Я ответил, нет, ее не было в шоу, она снялась в рекламе. Он спросил, что она рекламировала. Я ответил, кофе Maxwell House. Он сказал, что это они сняли эту рекламу. Я спросил, ты знаешь эту бразильскую девушку? Я собираюсь утром лететь в Бразилию, чтобы найти ее. Ты можешь помочь мне? Он сказал, Майкл, она не бразильянка, она индианка. О, действительно? Да, она живет недалеко отсюда, на Фулхам Роад.
Факты о Майкле:
Женился на Шакире Бакш (Shakira Baksh) в 1973 году.
Родилась дочь — Наташа в том же 1973 году. Майкл с Шакирой живёт вместе уже более 50 лет (с момента брака).
Майкл с Шакирой живёт вместе уже более 50 лет (с момента брака).
Горгулья на фасаде готического собора во Фрайбурге (Германия) — это водосток, изображающий фигуру человека, выставившего голый зад в ту сторону, где много веков назад располагалось здание городской ратуши.
Согласно местной легенде, история у памятника такая. Во время постройки храма в 13 веке каменотес, занимавшийся внешней отделкой, таким образом отомстил городским властям за мизерную оплату своего труда.
Правда это или нет, сейчас точно никто не скажет, но сама горгулья настоящая и является местной достопримечательностью. Ее любят фотографировать туристы, особенно зимой, когда на голую каменную попу налипают сосульки.
Подобные украшения для стен древних соборов в Германии далеко не редкость. Есть и куда более неприличные.
«В 1958 году у меня родился сын. Разочарование мое было безграничным: я хотел дочь! Я мечтал о дочери. Родители, жена, друзья, коллеги наперебой уговаривали меня, что я идиот, что все прогрессивные отцы во все времена и у всех самых отсталых народов мечтали о сыновьях - продолжателях рода, дела, фамилии и т. д. Я вяло кивал и убивался. Наконец слух о моих терзаниях дошел до Леонида Васильевича Маркова, и он призвал меня для разговора.
- Малыш, - сказал он, мягко полуобняв меня за плечи. - Я слышал, что у тебя там что-то родилось?
- Да! Вот! . . - и я поведал ему о своих терзаниях.
- Дурашка! Сколько тебе лет?
- Двадцать четыре.
- Мило! Представь себе, что у тебя дочурка. Проходит каких-нибудь семнадцать лет, ты сидишь дома, уже несвежий, лысеющий Шурик, и ждешь с Таточкой свою красавицу Фиру. А Фиры нет. Она пошла пройтись. Ее нет в двенадцать, в час, в два. Ты то надеваешь, то снимаешь халатик, чтобы куда-нибудь бежать, и вдруг звонок в дверь. Вы с Таточкой бросаетесь открывать. На пороге стоит лучезарная, счастливая Фира, а за ней стою Я! "Па-па, - говорит она, - познакомься, это Леня". Ты втаскиваешь ее в дом и в истерике визжишь все, что ты обо мне знаешь и думаешь! "Папочка, говорит она, - ты ничего не понимаешь: я его люблю". И я вхожу в твой дом. Малыш! Тебе это надо? С тех пор я хочу только сыновей». (с) Александр Ширвиндт
С тех пор я хочу только сыновей».
(с) Александр Ширвиндт
