Фильм "Любовь и голуби" можно смело назвать лидером по количеству импровизационных моментов. Практически все диалоги бабы Шуры и дяди Мити - это придумки Натальи Теняковой и Сергея Юрского, которые, к слову, были мужем и женой в реальной жизни. Меньшов, понимая, что актерам надо давать волю, порой не мог даже руководить съемкой дублей, потому что просто бился в истерике от смеха, стоя за кадром. Фраза "Извините, что помешал вам деньги прятать" также импровизация Юрского, как собственно, и вся эта небольшая сценка, и фраза стала просто культовой. Кстати, а все россказни Раисы Захаровны Василию о филиппинских хилерах - экспромт Гурченко.
Так хочется порой послать, но интеллигентно, в кружевах вежливости. Без ущерба. Классически.
Пушкин, величаво: «Ступайте с миром! »
Толстой, нравоучительно: «Мне стало очевидно, что дальнейшее наше общение не имеет нравственного смысла».
Достоевский, философски: «Ваше присутствие пробуждает во мне желание побыть подальше от людей».
Оскар Уайльд, по-английски не прощаясь: «Вы производите впечатление человека, с которым приятно было бы никогда не встречаться».
Марк Твен, с сарказмом: «Я бы с радостью продолжил этот разговор, но мой интерес уже ушёл вперёд без меня».
Чехов, ёмко: «Это неинтересно». Бунин, красиво: «Есть люди, с которыми расстаёшься без сожаления».
Бунин, красиво: «Есть люди, с которыми расстаёшься без сожаления».
Сестра принцессы Дианы могла стать женой принца Чарльза, но испортила все одним интервью.
Диана, возможно, и завоевала миллионы сердец поклонников по всему миру, но своим статусом принцессы, как ни странно, она во многом обязана своей сестре Саре. Речь о Саре Спенсер, имевшей большие шансы быть на месте Дианы. Если бы не маленькая
Как все начиналось и закончилось между Чарльзом и Сарой.
Граф Джон Спенсер мечтал, что одна из его дочерей станет женой принца Чарльза. Сперва он делал ставку на очаровательную старшенькую дочь по имени Сара. Девушка была не только хороша собой и с приятными манерами, но и обладала легким характером, который сперва привлек принца, а после стал поводом для разрыва.
Смешливая и яркая Сара играючи находила общий язык со всеми окружающими. Чарльзу с ней было весело и он получал удовольствие от непринужденного общения. И все потихоньку шло к свадьбе, пока в дело не вмешался роковой случай. В тот самый момент, когда пресса уже пророчила их скорую свадьбу, все испортила одна фраза Сары, сказанная репортеру в конце 1970-х.
«Мне все равно, за кого выходить замуж, за мусорщика или за принца, – заявила предполагаемая невеста будущего короля. – Лишь бы между нами была любовь».
Разумеется, Сара всего лишь хотела сказать, что по-настоящему влюблена в сына Елизаветы II, а не встречалась с ним из-за его статуса. Но нивелирование различий между «принцем» и «мусорщиком» в ее фразе обидело не только Чарльза, но и всю семью Виндзоров. «Вы только что сделали нечто невообразимо глупое», – публично обратился к Саре принц Чарльз, тем самым поставив жирную точку в их отношениях.
Хотя, возможно, дело не только в сравнении принца с мусорщиком, но в том, что девушка поделилась с другими изданиями исповедью о своей борьбе с анорексией, о популярности среди мужчин и о других нюансах насыщенной девичьей жизни до Чарльза. Королевская семья не приняла таких душевных откровений.
В отношениях между Сарой и Чарльзом была поставлена жирная точка, и принц обратил свое внимание на младшую сестру Сары — Диану, которую отец планировал отдать в жены принцу Эндрю.
В 1980 году Сара выходит замуж за колоритного Нила Эдмонда Маккоркодейла. Брак оказался очень крепким и удачным. Сара родила троих детишек и до сих пор живет счастливо с мужем.
Сейчас у нее уже есть внуки. Она проживает в деревне Сток-Рочфорд, относящейся к графству Линкольншир. Любимые занятия женщины — охота и благотворительность.
Так что, очень даже верна поговорка, гласящая, что не было бы счастья, да несчастье помогло.
Первого августа 2008 года, рано утром, полицейский в штате Нью-Джерси остановил на дороге машину за превышение скорости. Машина была довольно старой, 1994 года, но уж слишком резво неслась через небольшой нью-джерсийский городок. Офицер замерил её радаром на скорости 69 миль в час, несмотря на то, что на местных дорогах действовало
За рулём женщина лет тридцати пяти. Полицейский взял у неё права и пошёл в свою машину выписывать штраф - от нарушения на почти 20 миль в час предупреждением не отделаешься. Он не узнал её в лицо, хотя мог бы. И даже имя на водительских правах - Энн Милгрэм - не показалось ему знакомым.
Тем временем, в своей машине, Энн Милгрэм, которая в тот момент была генеральным прокурором штата Нью-Джерси, потянулась к телефону.
В качестве генпрокурора Милгрэм заведовала всеми правоохранительными органами в штате, и по сути была начальником полицейского, который её остановил. Она знала, что в компьютерных системах полиции штата номера её машины и водительских прав помечены для особого мониторинга, и боялась, что когда штрафующий её офицер введёт их в систему, в центральном штабе может подняться тревога.
Больше всего на свете, Милгрэм не хотела, чтобы полицейский узнал, кто она такая, и вдруг решил не выписывать штраф. Ведь тогда история будет очень отдавать злоупотреблением служебным положением. Поэтому она быстро отправила СМС в центральный штаб полиции, известив их, что её действительно остановили за превышение скорости, и попросила не вмешиваться в выписывание штрафа.
Милгрэм переживала неспроста. Её предшественница на посту генпрокурора штата вынуждена была уйти в отставку как раз из-за того, что возможно попыталась повлиять на штраф своего компаньона.
Но на этот раз всё завершилось благополучно: через несколько минут полицейский вернулся, и вручил ей штраф на $176, с начислением четырёх штрафных баллов на её права. Он пожелал ей хорошего дня, и оба поехали своей дорогой. Если офицер и понял, что только что оштрафовал свою начальницу, то виду он не подал, а Милгрэм не стала ему об этом говорить.
Добравшись (уже не превышая скорости) до своего офиса, она тут же поручила своим подчинённым сообщить об этом инциденте в СМИ. Это был её первый штраф.
В интервью журналистам Милгрэм извинилась: "Я совершила ошибку и понимаю, что поступила неправильно. Я беру на себя ответственность за превышение скорости. " Вот как бывает...
Вот как бывает...
Оленька Строганова, как и героиня "Метели", зачитывалась французскими романами, "и, следственно, была влюблена". (Лучше классика не скажешь). Героем её романа был белокурый красавец, штаб-ротмистр Кавалергардского полка граф Павел Ферзен, известный повеса и шалопай. Ферзен был совсем не ровня богатейшей наследнице Строгановой, и
Однако Оленька, "девушка бедовая", от красавца кавалергарда не отступилась. Она решилась на побег и тайное венчание. Вещь по тем временам неслыханная - ведь место действия Петербург, а не горный аул. От дома Ферзену было отказано, но влюблённые переписывались. Во время конных прогулок Ольга Павловна имела обыкновение ускакать от всех. На одной из дальних тропинок знаменитого Строгановского сада её поджидал Ферзен, которому она кидала свою записочку. И вот настал день, когда в записочке значилось три решительных слова: "Замужество или смерть".
Весь петербургский свет был в курсе романтической истории и с нетерпением ожидал развязки, которая наступила 1 июля 1829 года. Графиня Софья Владимировна, войдя в комнату младшей дочери, обнаружила, что Ольга похищена! Грандиозный скандал!
Тем временем молодые обвенчались в сельской церкви, и новоявленная тёща вынуждена была простить и благословить беглецов. Через десять дней император Николай I вернулся в Петербург из Турции с известием о взятии Силистpии нашими войсками. Он отнёсся к любовникам не столь благодушно. Ферзена судили и отправили с молодой женой в Свеаборгский батальон. А в Петербурге весь июль ходили такие разговоры:
- Слыхали главную новость? - Про взятие Силистpии? - Да что Силистрия! Графиню Ольгу похитили!
- Про взятие Силистpии?
- Да что Силистрия! Графиню Ольгу похитили!
Знакомьтесь: Джордж Блейк. Британский разведчик, который умудрился:
— Родиться в Роттердаме в семье голландки и египтянина;
— После смерти отца попасть к богатым родственникам в Египет, а потом — учиться в Британии, где впервые посмотрел в сторону коммунизма;
— Во время Второй мировой попасть в немецкий лагерь, выйти оттуда в 17 лет (слишком молодой), вступить в сопротивление и через Францию, Испанию и Гибралтар добраться до Британии;
— Пойти в Королевский флот и попасть в MI6;
— По окончании войны работать в британской дипмиссии в Сеуле, где его захватывают северокорейцы. Там он вдохновляется коммунистической пропагандой и предлагает свои услуги КГБ;
— В 1953 году вернуться домой как герой (! ) и снова попасть в MI6 — на этот раз с заданием вербовать двойных агентов в Берлине. Вместо этого сливает всё советской стороне и сдает десятки западных агентов;
— В 1961 году его наконец ловят и дают 42 года тюрьмы. Через 5 лет он сбегает — с помощью товарищей, через окно, по веревке из простыней (серьёзно), и в фургоне пересекает границу с ГДР;
— В СССР его встречают как легенду. Он живёт в Москве, пишет мемуары, получает пенсию и доживает до 98 лет. Да по нему сериал можно снимать. А лучше — сразу трилогию.
Да по нему сериал можно снимать. А лучше — сразу трилогию.
Итальянский художник Пьеро Мандзони расфасовал своё дерьмо в консервные баночки и продавал под брендом "Merda d"artista" (дерьмо художника). Одна из баночек, содержащая 30 граммов говна, ушла с аукциона Сотбис за 220 000 евро, то есть по весу дороже, чем золото.
И вот захожу сегодня в магазин инструментов, гляжу ассортимент, цены и понимаю, что у Мандзони появилась масса последователей в Китае...
Мэтт Дэймон рассказал на подкасте у Джо Рогана, что Нетфликс специально делает тупые диалоги, потому что зумеры попросту не могут понять сюжет.
Сценаристов просят по несколько раз проговаривать сюжет в диалогах, чтобы зрители, залипающие в телефон, не теряли суть...
Фридрих II, прусский король, живший в восемнадцатом столетии, считал себя просвещенным монархом. Однажды он решил проинспектировать столичную тюрьму и в сопровождении свиты отправился осматривать камеры с заключенными. Узники один за другим падали на колени перед монархом, описывали свои злоключения и, разумеется, настаивали на полной своей невиновности.
Однако один заключенный ни на что не жаловался и не протестовал. Это возбудило любопытство короля, который произнес:
- Эй, ты!
Заключенный поднял голову:
- Да, ваше величество.
- А как ты оказался за решеткой?
- Осужден за вооруженное ограбление.
- Признаешь свою вину?
- Конечно, признаю. Я полностью заслужил это наказание.
Ударив тростью о каменный пол, Фридрих приказал:
- Начальник тюрьмы! Немедленно освободить этого человека. Его нельзя держать здесь, иначе он может дурно повлиять на всех этих честных, добрых и невинных узников...
Едва девочке исполнилось 7 лет, ее мать Гдэдис, пережившая глубочайшую депрессию, которая сменилась вспышками безудержной ярости, попала в психиатрическую клинику. По рассказам очевидцев, Глэдис набросилась на подругу с ножом, после чего и была помещена на лечение. На протяжении почти всей жизни Нормы ее мать находилась в стенах лечебницы. Детские годы будущей актрисы — это время неопределенности и заброшенности. Девочка сменила десять приемных родителей и два года провела в сиротском приюте Лос-Анджелеса.
Как только Норме исполнилось 16 лет, ее опекунша выдала свою воспитанницу замуж за соседского сына, 21-летнего Джима Дагерти. Через год после начала семейной жизни Дагерти ушел на службу в торговый флот. И пока он бороздил воды Тихого океана, его юная жена проверяла парашюты и красила фюзеляжи на авиационном заводе Рейдио Плейн. Так продолжалось до 1944 г. , когда на заводе появился рядовой Дэвид Коновер (его командиром был капитан Рональд Рейган, будущий президент США), чтобы «для поднятия боевого духа солдат сделать фотографии хорошеньких девочек». Некоторые из этих снимков, в том числе и фото Нормы, попали на стол фотоагентства «Голубая книга», так началась ее карьера фотомодели.
Вскоре распался ее 4-летний брак с Джимом Дагерти, и Норма переехала в Голливуд, где начала самостоятельную жизнь под именем Мэрилин Монро.
Жена заслуженного морского офицера, адмирала Степана Лесовского – Елизавета Вестман – после смерти супруга получала за его заслуги пенсию от государства.
И вот однажды вдова Лесовского решила снова выйти замуж.
Ну что же, вполне нормальное женское желание.
Если бы только не одно меркантильное стремление – Елизавета, вступая в повторный брак, очень хотела сохранить приличную пенсию своего героического бывшего супруга. Она написала прошение на высочайшее имя о сохранении ей пенсии в надежде, что монарх и Россия «не забыли службу её мужа, адмирала Лесовского».
Но резолюция императора Александра III гласила: «Ни я, ни Россия не забыли службу почтеннейшего Степана Степановича, а вот вдова его забыла. Отказать».
После отбытия целиком второго тюремного срока и реабилитации Каплера восстановили во всех правах, и уже с 1954 года он вёл сценарную мастерскую во ВГИКе. В урочный час и с надлежащей торжественностью решили вернуть ему орден Ленина, полученный ещё перед войной, в 1938-м. Алексей Яковлевич взял награду в руки, перевернул и посмотрел номер. "Это не мой орден", - сказал он, удивив благодетелей своей памятью. И пояснил:
- Если это новый орден, то получается, словно вы меня награждаете. А за что? Если есть возможность вернуть мне мой орден, буду признателен, а новый принять не могу.
Нетрудно представить себе смущение, досаду, недоумение, а может быть, и обиду решивших осчастливить, наконец, человека, ни за что отбывшего десять лет в неволе. И вот, вместо благодарности такой афронт. Реабилитированные генералы с почтением принимали, что дают, а этот... А этот - номер помнит! И представьте себе, нашли благодетели орден, тот самый, с номером, сохранившимся в памяти орденоносца. Вроде как и орден, разлучённый с орденоносцем, был вызволен из заточения.
В музыке, как и в кино, самые большие деньги шли вовсе не тем, кто блистал на сцене. Певцы официально получали до 50 рублей за концерт, что, конечно, по сравнению с коллегами было курам на смех. Конечно, в ход шли «левые» концерты, но за них тогда сажали, и увлекаться этим делом было чревато.
И это было несопоставимо с доходами поэтов или композиторов,
Суперзвезды уровня Юрия Антонова или Раймонда Паулса только на авторских отчислениях, по их собственному признанию, получали в месяц порядка 12–15 тысяч рублей. Тысяч. Рублей. В стране с месячной зарплатой инженера в 120-150 рублей.
Но это, конечно, суперзвезды. Не столь раскрученные композиторы имели поменьше: Жан Татлян, к примеру, в своем интервью называл сумму в 7, 5 тысяч рублей в месяц.
Занятно, что полноводная финансовая река эта собиралась из ручейков, текущих из самых неожиданных мест. Авторское право в Советском Союзе соблюдалась безукоризненно, поэтому львиная доля этих денег шла даже не от пластинок, выходивших невиданными сегодня тиражами, а из банальных ресторанов. Репертуар там литовался, и за каждое «Гляжусь в тебя, как в зе-е-еркало», провытое кабацкими лабухами нетрезвым клиентам в промежутке от Калининграда до Петропавловска-Камчатского, Юрию Антонову капала копеечка.
Но самыми зажиточными в Союзе считались драматурги, сиречь сочинители пьес. Дело в том, что только они обладали невиданной более нигде привилегией: они получали живые деньги, свой процент, от каждого сыгранного спектакля.
Как это так получилось, концов уже не найти.
Одни говорят, что свой процент они выбили еще до революции, а покуситься позже никто не решился. Другие рассказывают, что еще на заре советской власти большевики рассудили о «главнейшем из искусств» совершенно иначе: кино оставалось забавой для крупных городов, цирки тоже работали в основном по столицам, а вот свои театры, пусть любительские, были в каждом, даже самом провинциальном и маленьком, городе. Вот новая власть и решила «порадеть» сочинителям революционных пьес.
Так или иначе, но получали драматурги очень много: их процентные отчисления от валового сбора шли по количеству актов в пьесе, по 1, 5% за акт, и пятиактная, к примеру, пьеса давала 7, 5% от сбора. Это очень много. В знаменитом докладе сусловской комиссии Сталину цифры приводились впечатляющие: «Так, драматург Барянов за публичное исполнение написанной им пьесы «На той стороне» получил только в 1949 году около миллиона (920, 7 тыс. ) рублей процентных отчислений. Драматург Софронов в том же году получил 642, 5 тыс. рублей, братья Тур — 759 тыс. рублей.
Писатель Симонов получил процентных отчислений за четыре последних года около 2500 тыс. рублей».
Авторы пьес стали притчей во языцех. Даже Михаил Шолохов, только на зарубежных переводах получивший не один легальный миллион, отправляя как-то в «Правду» телеграмму с просьбой оплатить заказанную газетой статью, написал: «Гонорар не получен. Скромно напоминаю, что я не драматург. Привет. Шолохов».
Дело доходило до курьезов. Однажды в Белоруссии руководитель детского кукольного театра при клубе одного из минских заводов написал для своего театра пьеску. Творение неожиданно получилось удачным, пьеска стала популярной и впоследствии была поставлена в 104 (! ) профессиональных кукольных театрах СССР.
И нищий «кружковод» с заплатой в 80 рублей в одночасье стал одним из богатейших людей республики.
Конечно, потратить такие деньги было просто невозможно. И здесь я хотел бы отметить одну очень важную вещь. В СССР сложилась уникальная ситуация: была группа людей, чьи доходы многократно превышали не расходы даже, а возможность этих расходов. Слово Андрону Кончаловскому: «Мы были элита. Больше нас, артистов, писателей, зарабатывали только атомные физики. Только у них был так называемый открытый счет. Зарплату им не платили. Можно брать денег, сколько нужно. Ну а сколько было нужно? Купил дачу, купил «Волгу», а что дальше? ».
А действительно, что дальше?
После успеха «Белых рос» сценарист Алексей Онуфриевич Дударев, заработав на фильме 5 тысяч рублей и еще 20 тысяч «потиражных», хотел поехать в Болгарию, но поездку банально и равнодушно «зарубили». Что оставалось?
Правильно.
Михаил Боярский однажды в телеэфире признался, что даже не помнит, сколько получал во время съемок «Д"Артаньяна и трех мушкетеров»: большую часть гонорара он все равно пропивал, прямо на съемках и сразу после них.
И действительно, о загулах, которые случались в ресторанах «Дома кино», писательских домах творчества и т. п. , ходили легенды.
Владимир Меньшов в интервью, разоткровенничавшись, сообщил, что из 40 тысяч, полученных за «Москва слезам не верит», «ну пятнадцать точно было пропито: какие-то банкеты, друзья, посиделки…»
Живя в Берлине, Франц Кафка каждый день прогуливался по парку. Там он однажды встретил маленькую девочку, которая потеряла куклу и громко плакала. Кафка предложил ей помочь в поиске и встретиться на том же месте на следующий день.
Куклу знаменитый писатель, конечно, не нашел. Но зато принес написанное им от ее лица письмо. «Пожалуйста, не огорчайся моему отсутствию, — зачитывал вслух Франц. — Я уехала в путешествие, чтобы повидать мир. Буду писать тебе обо всех своих приключениях». Следующие несколько недель они встречались в парке, и писатель читал девочке письма, в которых кукла в красках описывала свою поездку.
Вскоре у Кафки случилось обострение туберкулеза, и ему потребовалось отправиться в санаторий в Вену. Перед этой поездкой, ставшей для писателя последней, Кафка встретился с девочкой и подарил ей куклу. Она была совершенно не похожа на ту, что девочка когда-то потеряла. Но к ней прилагалась записка: «Путешествия изменили меня».
Резонно замечание
Во время очередной антиалкогольной кампании артист Алексей Дикий выразился так:
- Если в театре начинают искать пьющих, это значит, что в нём больше нечего искать!
