Родители дали моей сестре все: лучшие вещи, образование, поездки, медицину. На мне всё закончилось: я носила её старую одежду, обычная школа во дворе, поликлиника вместо частного центра. Сестра выросла в очень успешную и откровенно богатую даму, которая плевать хотела на родителей и необходимость обеспечивать их старость.
Я работаю на трех работах, снимаю квартиру с двумя девушками, лечу зубы, желудок и спину, которые нужно было лечить в детстве. Часть денег сжирает платная заочка, часть откладываю, чтобы рано или поздно была своя крохотная, но личная квартира. Родители звонили чуть ли не каждый день, пока не заблокировала. То лечение им нужно, то ноги болят, то покупки нужны. А у меня ничего не шевелится при этом, мне даже не жаль двух почти стариков, я просто вкалываю ради себя, чтобы выжить, чтобы стать здоровой, покупать зимнюю одежду не раз в пять лет и хоть раз увидеть море.
Родители грозятся подать на алименты и опозорить на работе, а у меня официально минималка в компании подруги, все остальные работы неофициальные. И сильнее всего бесит, что даже в такой ситуации они сестру ни в чем не осуждают и с гордостью показывают соседям ее фотки. Я иногда надеюсь, что я приёмная, иначе не понимаю такое отношение.
Когда я лежала в роддоме, моя соседка по палате умерла при родах. Никто из родственников не захотел забрать ребенка, и я не смогла его оставить, муж меня поддержал. Когда наши сын и приемная дочь вошли в переходный возраст, оба стали невыносимы, но в сравнении с ней сын был мудрым дедом. Ей было почти 18, когда произошла самая крупная ссора — она
Ей был 21 год, когда я снова ее увидела. Она вернулась обратно с историей, как тот уголовник избивал её — ребёнка, которого ни разу за всю жизнь даже по попе не хлопнули — а она прощала. Она плакала, ее страшно трясло, не могла держать стакан воды. Извинялась за все и называла "мамочка" (впервые в жизни услышала от нее такое обращение). Мы приняли её обратно, закрыли долги, нашли ей психолога, помогли поступить в универ.
С каждым днем ей становится все лучше, и все было бы хорошо, если бы не сын — он зол. Приезжая в гости, сестру он игнорирует, говорит о ней в среднем роде в её присутствии. Хотя именно перед ним она виновата меньше всего, комп починили быстро. "Извинения не приняты", — пафосно отвечал он на все её попытки помириться. И она тоже перешла на агрессию к нему. Жутко устала жить в состоянии третьей мировой в рамках Показать ещё собственной семьи.
Меня били родители всё моё детство, сильно напивались и вечно дрались друг с другом. В школе меня вечно называли бомжой, денег на приличную одежду у меня не было. В седьмом классе начали избивать и одноклассники. В 15 встретила парня. Это моя первая и последняя любовь.
Он забрал меня из родительского дома, позволив жить с ним,
Жизнь была в кайф, казалось нам. До того момента, пока он не решил попробовать с другом гер@ин. Я же была против, пыталась его отговорить, угрожала расставанием, но это всё равно случилось. У него были страшные ломки, он крушил в доме всё вокруг, но меня никогда не трогал, не обижал. В его глазах никогда не угасала любовь ко мне, но угасала жизнь. Я пыталась его связать, пыталась угрожать, пыталась поговорить, всё было тщетно. В ту ночь я ночевала вся в слезах, не дождавшись очередной раз его домой.
Звонок, друг притащил его, но вновь под героином. Я плюнув на все, звоню в скорую, жду врача. Он сжимал мою руку, что-то говорил себе под нос про космос, про вселенную, сильно чесался, а потом резко вырубился. Когда приехала скорая, мне сообщили, что у него передозировка, и срочно нужно ехать, но шансов мало. Уже в скорой каким-то образом он пришел в себя на миг, лишь четко прошептал мне: "Прости меня, но мне хорошо тут. Я тут не забуду про тебя, вселенная моя, прости". После этих слов у него снова закрылись глаза, в сознание он более не приходил. Уже в реанимации он умер.
Я одна. Шесть лет прошло, а кажется, что целая вечность. До нашей встречи ещё так долго. Кто бы что ни говорил мне, а я люблю его по сей момент. Он моя защита и опора. Как мне жаль, что я не смогла его тогда защитить от этого всего и спасти. Спасти, как он спас меня.
Помогала папе настроить смартфон. И надо было ввести пароль от почты. Написал он мне его на листочке, я глянула, и аж сердце защемило, потому что пароль у него — это слово "свобода". Это то, чего за все его почти 60 лет толком и не было. Работа с утра до ночи, трое детей, внуки, престарелые родители. .. Вся жизнь в заботах о ком-то. Всё, покупаю им путевку на море.
Смотрела стену бывших одноклассников. Милые лица, красивые цитаты про людей/любовь/дружбу. С ужасом и содроганием вспоминаю то время. Как они били, травили, изничтожали меня и тех, кто слабее или выделялся, но не так, приезжих, бедных или у кого развелись родители. Как же вы можете жить и забыть такое? Ответа я не ищу — это деревенская школа, ад на земле для детей. Многие сейчас в Москве. Вспоминаю фильм Чучело, но и он слабоват для пережитого.
Подруга у меня местами странная, со своими загонами, но в целом общение хорошее, если не заводить разговор на определенные темы.
Во время беременности она пренебрегла рекомендациями врачей, которые говорили, что родится особенный ребёнок. Она в то время считала как: врачи тоже ошибаются. Прямым текстом так и говорила, что в семье не было детей с такими отклонениями, значит, у неё не может быть. Но что есть, то есть.
Родился «солнечный» ребёнок. Потом она стала говорить, что ни за что не сделала бы аборт и очень любит его таким, какой он есть, мол, готова к этому была. Сейчас мне мальчика очень жалко, она как будто не замечает, что у неё особенный ребёнок. Она буквально его запихивает в кружки с обычными детьми. На отказ со стороны учреждения тыкает в закон, по которому они не имеют права отказать. У него нет друзей, над ним все смеются и обзывают. И разругались мы с ней тогда, когда сын закончил первый класс в обычной школе. Она жаловалась на педагогов, что сын ничего не умеет; на одноклассников, что те его задирают; на родителей, которые не стремятся подружить детей, типа все ходят друг к другу угости, а их сына не зовут. Я предложила перевести ребёнка в специализированную школу и тут началось. Меня обвинили в том, что я тоже считаю её ребёнка тупым отбросом общества. А мне очень жалко мальчика. Ведь он всё понимает, он такой добрый и часто плачет, что у него нет друзей.
Мне было лет 10, перед Новым годом в доме был аврал и толпа гостей, меня послали в магазин, но я вернулась без хлеба, потому что денег не хватило. Меня, не слушая, выставили обратно за дверь. Иду в магазин, плачу, а мне навстречу женщина. Послушала мою историю, как меня выгнали из дома, потому что денег на хлеб не хватило, решила, что родители меня бросили, и забрала к себе. Доченькой назвала, кормила. А дома у неё была настоящая отдельная детская комната, куча новых игрушек, книжек. Так я прожила неделю у городской сумасшедшей. Она, видимо, уже считала, что я на самом деле её дочь, а я боялась домой возвращаться, потому что догадывалась, что ничем хорошим это не закончится. Нашли меня случайно — соседка в открытую дверь увидела и забила тревогу.
Опека и полиция несколько месяцев к нам с родителями ходили после этого как к себе домой. А меня даже не наказали.
У меня было двое детей. Говорю "было", потому что младший сын умер в возрасте 3 лет. У него были проблемы с сердцем, ему делали операции, вроде всё было хорошо. Но внезапно наступило ухудшение, и вот он в реанимации, три недели слёз, молитв, надежды, но увы. Страшное горе, которое я переживала как могла.
Муж был рядом, вроде была и поддержка
После слов матери и свекрови я свела общение с ними к минимуму. Прошло почти 5 лет, а я до сих пор не могу простить им этих слов. У меня и так было чувство вины, я думала, может, ему перед приступом было плохо, были какие-то признаки, а я не заметила. Еле избавилась от чувства вины, которое придумала себе сама. А тут мне его накидывали снова.
В детстве и юности жила с родителями в гарнизоне. Родители — военнослужащие. Лет в двенадцать иду с пакетами из магазина, нагруженная по уши, обе руки заняты. Навстречу два солдатика. Спрашивают, который час. Я остановилась, пакеты на землю поставила, подняла руку, чтобы на часы посмотреть, а эти два гондона схватили пакеты и убежали! Обидно было. Мама постоянно на работу таскала еду, вечно всех кормила, а папа местных в увалы пускал, пресекал дедовщину. Гарнизон закрытый, все всех знают. Свиньи, одним словом.
Очень радуюсь за свою бывшую одноклассницу. Ещё в детстве она осталась без родителей - мать повесилась, отец спился, брата сбил автобус. Помню, как она лазила по помойкам. Сейчас же она красивая, интересная девушка, заканчивает учебу, у неё хороший молодой человек, в жизни всё наладилось. По ней никогда не скажешь, какое прошлое осталось за её спиной. И она никогда не жаловалась на свои проблемы. Я её прям уважаю.
С мужем многое пережили. Я не ела, чтобы он смог поесть, так как денег не хватало; нам на мозги капали родители, звонившие каждый день со словами: "Вы заигрались, какая любовь может быть в 18 лет, разбегайтесь", — а после его двух суток работы я его мыла в ванне, так как у него не оставалось сил. Помню, как накупили самых дешёвых круп и совсем без денег шли пешком домой. Тогда он обнял меня и сказал: "Пока ты со мной, мы всё сможем". Прошло несколько лет, живём в достатке, а родители попрекают своей "помощью". Обидно.
Верю в настоящую любовь. Мне было 17, когда папа женился на женщине, у которой был сын на полгода старше меня. Он всякое чудил: и выпивал, и вещества пробовал, но отличался своим умением искренне любить, у него была девушка. Идеальные отношения, любил до мурашек по коже, защищал её от семьи, в которой она жила.
Красивая, интересная, умная девушка, которая так мало прожила. Её мать с отчимом, которые постоянно гнобили девочку, довели до суицида. Она никому ничего не сказала, даже горячо любимому человеку в лице моего сводного брата. Милиция разбираться не стала, мол, "онижеродители, они не могли", тогда он сам пошёл вершить правосудие.
Мой пьяный брат до смерти избил её отчима, у матери лишь несколько травм было. Сам пошел в милицию, сам во всем признался. Ему дали 8 лет, в глазах общественности её родители — жертвы, он — психопат и наркоман. Его глаза во время вынесения приговора я не забуду никогда, это был взгляд человека, который потерял всё. Он ни о чём не жалел.
В тот день мы поехали за нашим новым членом семьи. Объездили несколько питомников, но никто не приглянулся. Очень устали, но упросили родителей заехать в последний. Помню, как сейчас: небольшая квартира, в углу крошечный загончик с газетками на полу, там штук 7 щенков лабрадора. Все такие радостные сначала, потом устали, разбрелись по своим делам. А один остался, стоял, опершись на загончик, на задних лапках, вилял хвостом, и смотрел нам в глаза. Недавно нашей Агаше исполнилось 16 лет :)
В 19 лет меня поймали гаишники с друзьями пьяного и без прав на машине. Отсидел 15 суток во время сессии, отчислили из университета. Вышел, устроился на работу, спустя 3 года поднялся до замдиректора фирмы из-за череды случайностей, нашел девушку, с которой живу уже давно, сдал на права, езжу на машине представительского класса, обеспечиваю родителей. Недавно остановил тот же гаишник, узнали друг друга (я тогда был незабываемым залётным). Сказал ему спасибо. День, который изменил все.
Двухтысячные годы, обычная сельская школа в Забайкалье. Приезжает с зимних каникул воодушевлённая завуч и вещает, как побывала в каком-то модном лицее в Москве, и как там все девочки красивые ходят в форме, поэтому теперь и у нас так будет. На улице в среднем минус 35 и вечный ветер, в колготках, даже обычных, не капроновых, не то чтобы холодно — в них больно. Минус 35 — это когда ты выходишь из дома, делаешь пару шагов и ощущаешь, как у тебя от боли горит лицо и лёгкие не могут вдохнуть настолько ледяной воздух. Переодеться в школе буквально негде, в туалетах вечная грязь и вонь — туда и по назначению идти страшно, в гардеробную внутрь не пускают, в лаборантские тоже. То есть, даже если прийти в лыжных штанах поверх колготок, будет негде снять их и свитер с начёсом, чтобы надеть это сраное платье. А без формы завуч отправляла домой. После того, как некоторые девочки отказались ходить в школу, родители написали коллективную жалобу, и форму отменили.
Спустя много лет у меня есть небольшой бизнес, и прежде чем внедрить какую-то новую фигню для сотрудников, я сто раз думаю: а есть ли у меня условия для внедрения этой фигни, и не школьная ли это форма в -35?
