Сегодня с дочкой пяти лет ходили лечить ей зуб в обычную поликлинику. Ей говорят: "сейчас мы тебе розовую пломбу поставим! С запахом малины!" Дочка мужественно просидела в кресле, поставили действительно розовую пломбу с ароматом малины. Мы вышли из кабинета, а дочка говорит: "мам, а какого вкуса у тебя пломбы в детстве были?" Я растерялась, но потом-таки ответила, что со вкусом цемента. На что дочь мне ответила: "тяжёлое, однако, у тебя детство было".
Я до ужаса боюсь врачей-мужчин. За это надо сказать спасибо отцу, который повёз меня, 12-летнюю, к врачу-мужику; помимо него в кабинете было ещё два врача мужского пола. Врач приказным тоном сказал снять майку. Я очень стеснительная, мне было страшно, я начала плакать и зажиматься, на что последовал жуткий ор моего папаши: "Снимай быстро!" — и с меня силой стянули майку. Теперь я лучше умру, чем пойду к врачу-мужчине.
Пришла я первый раз на приём к участковому терапевту. Врач осматривает меня, медсестра заполняет карту и вдруг вскрикивает: "Ой, а по этому адресу мой Илюша живёт! Вы его сестра?"Так я узнала, что мой муж спит с медсестрой.
Так я узнала, что мой муж спит с медсестрой.
Работаю на предприятии 11 лет, за это время сменилось 6 директоров. Был равнодушный пенсионер: не мешайте мне дожить до пенсии, потом был трекнутый ЗОЖник: ходил босой, купался в ноябре, а потом лежал в больнице с пневмонией. Потом пришел великий махинатор: тут без слов, был ещё жизнерадостный [м]лядун: трахал всё, что шевелится, а что не шевелится - шевелил и трахал. Была дама с претензией на великосветскость: оттопыренный мизинчик и знатная задница. Пришла шестая беда - писатель. Пишет юмористические сказки, требует, чтобы мы читали и смеялись, хотя ни разу не смешно.
Мой муж - моральный садист. Довёл меня до крайней степени анорексии. Рост 175, вес 42. Лежу в больнице, приехали мои родители (живут далеко), так он вместе с ними рыдал и кормил меня с ложечки, приговаривая, что поставит меня на ноги. А сам, когда они вышли, на ухо шептал: "Жри, жри и куда в тебя столько влезает?" Это были три ложки куриного бульона. Пока он ходил в аптеку, наспех рассказала правду родителям. Благо мне поверили. Теперь ему запрещено меня посещать. Подала на развод. Надеюсь, выживу.
Работаю ветврачом. Нужно было у кота взять мочу через прокол мочевого пузыря. Хозяйка – верующая бабушка, божий одуванчик. Когда мы начали это делать, она стала говорить: "Господи, дай мочу! Господи, дай мочу!" – и повторять Отче наш. Я понимаю – волнительный момент, но смех при таких нестандартных словах было сдержать сложно.
В целях борьбы с мигренями, как доктор прописал, пошла на занятия лечебной физкультурой, записалась в бассейн. Внезапный результат месяца истязаний можно описать так: ну и черт с ними, с мигренями! Я накачала сиськи! Упругие, стоячие, аккуратные сиськи почти второго размера! Как же их теперь приятно жамкать, ммм! Даже в 18 таких не было. Голова все еще болит на погоду и просто так. Тогда я беру в руки свою новую грудь и жизнь становится лучше!
У меня лишний вес. Не очень много, килограммов 12 (около 80 при росте 173). Да, я далеко не тростинка, но и не ужасный жиробас, я хожу в зал и на массаж, у меня нет "холодца" и складок жира, хорошие пропорции, я могу позволить себе мини и раздельный купальник, я вполне привлекательная и нравлюсь мужчинам, мне никто из них не говорил, что надо б похудеть. И бесит, когда ты приходишь к врачу с жалобой на что-то, и сразу ПЕРВЫМ делом, не выслушав тебя толком, они со знанием дела говорят: "Ну, понятное дело, у вас же лишний вес, а что вы хотели!" Серьёзно. Сбой цикла из-за таблеток, которые вы сами мне прописали, а дело в моём весе. Потянула спину в зале и прошу направление на МРТ, а мне, не выслушав, сразу после слов "болит спина" — "Ну, понятно, с таким весом..."! Ударилась головой в гололёд, пришла жаловаться на головную боль — конечно, голова болит от веса. Ничего, что мы с моим весом всю жизнь вместе, а проблемы у меня изредка и совершенно обычные, какие могли бы быть и у худых людей. Спасибо, что хоть про сопли не говорят так.
Мама работает помощником анестезиолога в реанимации. Привезли к ним деда, спасти его не удалось - врач зафиксировал время смерти. Пока доктор оформлял все необходимые бумаги в связи с этим, и ждали, когда приедут за телом, мама, не долго думая, решила с интернами отработать технику массажа сердца, (манекены и тренажеры не предусмотрены же в наших больницах, а навык нужно нарабатывать). В общем, они его откачали! Знатно получили люлей от врача за то, что ему придется теперь все переделывать...
Я молодой парень, мне 18, у меня есть девушка, и сейчас стоит вопрос о поступлении. Я всегда очень хотел стать врачом-хирургом, но девушка начала закатывать скандалы насчет того, что мне придется очень долго учиться (около семи лет) и из-за учебы я не смогу работать или подрабатывать, вследствие чего у нас не будет денег, и семьи у нас не получится. Тянуть сама она не хочет и не может. Разрываюсь между любимой и давней мечтой.
Мой дедушка был великим человеком в отношение науки и нравственности. За всю свою жизнь он унизился только единожды: когда пришел в свое НИИ, где проработал замом более 20 лет, проситься на должность лаборанта на полставки. А все потому что за несколько дней до защиты докторской его друзья своровали его открытия и продали, как свои.
Итог: обширный инфаркт, 2-я группа инвалидности, мизерная пенсия. Но никогда не показывал ненависти при встречи со своими друзьями-предателями, лишь доброжелательно им улыбался. А дома говорил мне: "Внученька, никому нельзя доверять, никому, а мне - можно".
Он умер 10 лет назад от двойного инфаркта и отека легких на полу своей квартиры (все, что он получил от государства) у меня на глазах. На похоронах плакал его учитель, плакали его ученики. А его "друзья" не пришли - кто был заграницей, кто пьяный помощь предлагал в размере 1 тыс. рублей, хотя до сих пор живы-здоровы и получают деньги за его изобретения.
Но это и не важно. Важно только одно. Он мой герой! Он для меня самый великий ученый. И все, что мне говорил - правда: наши враги - это наши лучшие друзья.
После того, как прочёл несколько историй от/про людей с ДЦП и синдромом Дауна, задумался о поведении здоровых людей. ..Как-то получается, что диагноз не тем ставят...
Мы с семьей еще в начале нулевых переехали в США. Тут есть такая штука, как медицинский представитель — человек, который принимает решения о лечении в случае, если сам пациент по каким-то причинам этого не может. Обычно это кто-то из родственников. Тут едва ли не на каждую процедуру надо подписывать бумагу.
Моя сестра была на пятом месяце, когда ее лучшая подруга умерла в родах. И сестру переклинило. Она до истерики боялась рожать. А потом, за пару месяцев до родов, успокоилась. Все прошло благополучно, все здоровы и счастливы. Но через полгода сестра рассказала мне, что оформила своим представителем полузнакомую американку, которую нашла через интернет. В случае, если бы с сестрой что-то случилось, эта женщина должна была подписывать бумаги. И они договорились, что, если встанет выбор, она примет решение, чтобы врачи спасали сестру, а не ребенка. Сестра говорит, что никому из нас или мужу это доверить не могла — боялась, что мы дадим ей умереть. Больше никто об этом не знает, только я. А я в шоке.
Я был очень долгожданным ребёнком, мои родители очень меня ждали, мама перенесла тяжёлые роды (27 часов), потеряла очень много крови. В момент, когда я появился на свет, врачи сказали, что я не выживу, так как я был весь в сыпи, что я заражён сифилисом, предположительно от моего отца. Меня положили в лазарет под купол. Мама не ела три дня, ни с кем не разговаривала и плакала. На третий день я открыл глаза, счастью не было предела. Мораль: съесть килограмм апельсинов перед родами — так себе идея.
Мечтала быть полезной людям. Было плевать на деньги: маленькой не понимала их значимость, позже уже отдавала себе отчёт в том, что мне лично богатство радости не принесёт. Стала хирургом. Учёба давалась со скрипом, но я старалась сдавать зачёты без шпор и наушников, а многие делали именно так. Ни один человек с потока не разделяет моих стремлений помогать, все мечтают о деньгах и работе за бугром. Очень одиноко и тоскливо: всё время уделяла учёбе, других приятелей попросту нет.
