Семейные истории #жена

силы. Первыми гибнут первые шеренги, часть пуль достаются вторым и третьим, некоторые убивают и в четвертой и пятой шеренге. И наконец приходит такой день, когда ты понимаешь, что впереди никого нет. Рядом только братья и сестры.

Вот такое понимание пришло и к моему другу. Дальше из его блога:

Прости меня Роза!

Утром позвонила сестра и огорошила известием, что умерла моя соседка Frau Rose Rotenberg. Тётя Роза, она очень любила, когда мы её так называли.

В 1994 году, наша, тогда ещё большая, семья переехала в Гамбург. Отец пошел знакомиться с соседями. В первый день он прошел всех соседей слева, а во второй пошел направо. Через час пришел в полном очумении.

- Вы представляете, соседи справа евреи-фашисты!

Мой отец родился в 1920 году, в 14 лет стал воспитанником РККА, прошел Финскую и Отечественную «от звонка до звонка». Войну закончил капитаном артиллерии. Член ВКП(б) с 1939 года и до самой смерти.

Сосед Herr Michael Rotenberg его ровесник, тоже родился 1920 г. В 1937 году добровольцем ушел служить в Вермахт. На своем танке прошел всю Европу, потом Африка, потом Восточный фронт, дважды горел, в госпитале встретил красавицу Розу, поженились. Опять фронт. Опять горел и опять Роза выхаживала. Так в госпитале для Hauptmann Michael Rotenberg война и закончилась, пришли англичане.

На удивление старики быстро подружились, почти каждый вечер отец брал «чекушку» и шел «на войну». Там тетя Роза давала втык обоим ветеранам, но закуску выставляла. Если отец не приходил, то приходил с «чекушкой» херр Михаэль, следом приходила Роза с закуской и «втыком». Она никогда не принимала участия в «посиделках», только поглядывала, всего ли хватает и разгоняла когда решала, что хватит.

Только один раз она присела за стол. Было это 9 мая 1995 года. Ветераны надели ордена, уселись за стол. Отец попросил еще одну рюмку, налил водки, поставил и положил сверху кусочек хлеба. «Это для тех, не дожил». Михаэль принес рюмку, шнапс и бутерброд, поставил рядом. Роза принесла рюмку вишневого ликера и конфеты.

- Вишневый ликер любила моя мама, а конфеты для нашей годовалой дочери. Зимой сорок пятого, бомба попала в бомбоубежище осталась только огромная воронка, даже хоронить было нечего.

Вот так и прошел этот день, я впервые увидел, как тётя Роза плакала.

Через полгода слег Михаэль, но папа ушел первым, на 2 недели раньше него. Роза и без того худенькая высохла совсем. Через 3 года я привез жену, и Роза ожила, она практически стала ей и матерью и подругой. Четыре года назад не уберег я любимую. Роза уже выхаживала меня, я её. С каждого рейса я привозил ей сувениры, она меня всегда встречала вкусненьким. Она всегда меня провожала. В этот раз я уехал очень рано и неожиданно. Уехал в Нигде.

Прости меня Роза! Если бы знать…

Прости, что не смогу проводить в последний путь. Спасибо, что ты была в моей жизни, и Прости! !

нужен собутыльник, которому можно выговориться. Позвонил одной из своих бывших, с которой сохранил дружеские отношения. Почему позвонил именно ей – история умалчивает.

Бывшая, (назовем ее Лена) сонным голосом закономерно отказалась ехать бухать через полгорода во втором часу ночи. Даже несмотря на дружеские отношения. И повесила трубку.

Толик было загрустил, но тут с лениного номера перезвонили. Грубый мужской голос представился Максимом. Он сообщил Толику, что с недавних пор стал Лениным мужем. И очень желает знать с какого перепугу его жене среди ночи звонят пьяные мужики. И тем самым открыл ящик Пандоры.

Толик сперва дипломатично выразил понимание по поводу недовольства Максима. Потом обрисовал свою ситуацию. В общем, слово за слово и диалог кончился тем, что Максим оделся, достал бутылку какого-то коньяка из запасов и поехал бухать к Толику. Несмотря на протесты Лены.

Ближе к рассвету, их совместная посиделка приобрела оттенок дзенского просветления. И они по громкой связи позвонили обеим женам, выступая друг у друга адвокатами.

И потенциальный развод странным образом превратился в дружбу двух молодых семей.

Мы встретились в городе для совместной поездки домой. Ее состояние я сразу понял: и это заметно! Притом вся поездка домой сопровождалась только ее неудачами. На меня они почему-то не действовали. Мало того в магазине прямо перед ней закрылась на переучет касса. в зале к чему не прикоснется - все падает... . а в глазах испуг! !

В общем привел я ее домой оберегая от всего и вся как запуганного маленького котенка, нежно обнимая в своих объятиях.

Нужно готовить ужин, и я ей выдаю ЦУ:

- в ванную и под одеяло! То я сам вижу что у тебя какой-то магнетизм сегодня к неприятностям! давай в телек гляди, а то еще люстра на тебя упадет или раковина на ноги отвалится! а сам бегом на кухню. Я неплохо и сам стряпаю.

Достаточно оперативно приготовил борщ и плов.

Поставил на поднос, подал в постель благоверной.

Она сидит укутавшись - отходит от стресса!

Первая ложка борща... вторая... . третья... .

А лицо все мрачнеет у нее и мрачнеет.

Я вижу это и думаю что-то не так в борще наверно... .

Я спрашиваю:

- Что случилось?

Она кривит свою мордочку и чуть ли не расплакавшись вслух произносит:

- Сегодня у меня очень, очень, очень сильно неудачный день! И вот даже борщ у тебя получился вкуснееееее чем у меняяяааааааа... ...

Подъехали они к магазину,

Али и говорит: "Я с вами не пойду. Вы костюм поменяйте, а я круг вокруг

магазина сделаю" (чтобы не въезжать в закрытый гараж). И примерно через

20 минут договорились встретиться у входа в магазин. Дамы вошли в магазин,

а Али поехал петлять вокруг. А надо отметить то, что в выходные дни

пробки в Анкаре ужасные. Особенно в центре. И Али, естественно, попал

в пробку. И тут, среди белого дня, к нему в машину вваливается девица

(после явного перепоя) и просит куда-то ее отвезти. Али, естественно,

удивился, а поскольку девица была непотребного вида, стал пытаться

от нее отделаться. Мол, вали-ка ты, подруга, мне за женой надо ехать.

А подруга оказалась настырная, отвези да отвези. Али не выдержал и,

увидев полицейского, попросил его вытащить из машины девицу. Тот так

и сделал. Али отправился к магазину. Ну, естественно, здорово опоздал.

Жена начала вставлять. Где тебя черти носят, мол, мы тут торчим уже

20 минут. Ну, Али решил не рассказывать, что с ним произошло, так как

жена его особа на редкость ревнивая.

Уселись все в машину. Едут домой. И тут вдруг боковым зрением Али видит

между двумя передними сидениями женскую туфлю. Видимо, когда полицейский

вытаскивал девицу из машины, туфля и соскочила. Ну, Али незаметно взял

ее и под предлогом проверки колеса остановился.

Открыл дверь и, наклонившись вниз, выбросил туфлю. Облегченно вздохнул,

закрыл дверцу машины и поехал дальше. А водитель машины, которая ехала

сзади, это увидел и решил, что туфля случайно выпала.

Останавливается он, берет туфлю и пытается догнать Али, чтобы вернуть

ему потерю. Али, видя все происходящее в зеркало и догадавшись о намерениях

водителя, начинает нервничать и прилагает немеряные усилия, чтобы оторваться

от благородного преследователя.

Начинает нырять в совершенно непонятные переулки, превышает скорость.

Жена, заметив неладное, интересуется, хорошо ли Али себя чувствует.

Али, убедившись, что преследователь отстал, успокаивается и сворачивает

на дорогу к дому. Подъезжают они к дому, выходят из машины и тут теща

Али говорит: "Что за ерунда. У меня ноги затекли, я сняла туфли. А

теперь одну туфлю найти не могу."

Ник?

дядя работал на стройке, то ли прорабом, то ли начальником участка. Работа серьёзная, ответственная. Утром уходил на работу к восьми, возвращался около семи вечера — и сразу ложился спать. Вставал он около четырёх утра и начинал готовить завтрак — не то, что вы подумали, а Завтрак!

Это обязательно пара салатов, суп, и два вторых. На десерт обязательно какой–нибудь тортик. Всё это он готовил до шести, завтракал в течение часа и уезжал на работу. К этому времени просыпались его жена и дочь и с большим удовольствием доедали оставшийся завтрак. Жена ещё и на работу уносила часть, где ей все, по её словам, завидовали.

Так было каждый день, кроме, естественно, выходных.

Сосед меня с ним как–то познакомил, и по случаю я дважды был у них в гостях, причём это были не какие–то званые обеды, а просто они семьёй обедали, а мы там случайно в это время оказывались.

Так вот, повар он был супер! Так готовить из простых продуктов, а при советской власти продукты, если и были, то только простые, я даже не представлял, что можно. После первого же застолья у меня сразу возник вопрос — почему он не работает поваром? И он мне достойно ответил:

— Сколько получает повар, даже в хорошем ресторане? А я на стройке получаю хорошую зарплату, так что мне моих девчонок хватает и одеть и хорошие сапоги купить.

В заключение добавлю: рост у него был около двух метров, вес много больше ста килограммов. Спал он на диване — кровати его не выдерживали. Дивана хватало на два года. Жили они в полнометражной квартире (потолки 3. 60), которая ему позволяла не наклонять голову при ходьбе из опасений снести люстры.