Семейные истории

любил хоккей. Сначала в валенках по льду, потом двухполозные коньки на эти самые валенки и только потом настоящие кожанки) Клюшку сделал папа из толстой фанеры. Играл чаще всего в деревне у дома, в то время мне не разрешали ходить через БОЛЬШУЮ (как я ее называл) дорогу. Дорога была обычной, две полосы для движения, потом длинный склон и метров 200 вниз болото. В пятницу вечером папа обещал завтра сходить со мной на болото, радости не было предела. Я ждал этого момента с ликованием в груди! Этого не объяснить! Просто! Я встал ни свет, ни заря и был готов сразу бежать на лед! В тот момент у дома послышался шум грузовика, и через несколько минут куча огромных бревен для печки была разгружена около забора!

Папа виновато улыбнулся!

- Подожди сынок, я не очень долго! Я же обещал, значит пойдем. В тот момент объяснить мне, совсем малышу, что у папы дела, было сложно! Я ждал! Очень…

Все время смотрел в окно! Старенькая пила Дружба вгрызалась в бревна, дедушка аккуратно складывал их у стены. До обеда все было завершено!

Папа с дедушкой зашли в дом обедать!

Ну вот! ! Наконец-то! Сейчас…лед! Я побежал к маме за одеждой!

- Подожди, надо пенечки разрубить на дрова, еще недолго и пойдем! Я же обещал!

Я конечно вновь расстроился! Столько прождал и зря!

Прошел час, другой. Я терпеливо (ну или не очень) ждал! Подошла мама и сказала, что ты сам понимаешь сынок, у папы точно не хватит сил для хоккея. В другой раз!

Не помню чем я занялся в тот момент, наверное, игрушки. Расстроился конечно жутко(

Прошло больше 40 лет, а все перед глазами!

Как уже смеркалось, зашел папа, уставший. Представляю, как ему досталось в этот день!

Ну что сынок, одевайся! И через 5 минут я счастливый бежал по склону…и две фигурки на болоте.

Как нужно мало для счастья.

мне в своё время заслуженный врач СССР, пульманолог в третьем поколении. Сразу скажу, "баян" сей на тему «Как развалился СССР».

Время действия — конец 70-х. Место действия — Крым, ведомственный санаторий специализировавшийся на лёгочных заболеваниях, подчиняется непосредственно аппаратам ВЦСПС и... (! ) ЦК КПСС. По современным представлениям это что-то вроде Куршавеля, Ибицы и яхты Абрамовича "в одном флаконе": вся элита немаленькой страны лечится там.

Публика — 90% номенклатурных работников: от первых секретарей крайкомов, райкомов партии, исполкомов и до директоров крупных предприятий. Плюс 10% - актёрская публика, которая Министерством Культуры подбиралась весьма тщательно: множество заслуженных артистов СССР (так чтобы и полечились и развлекли номенклатурных работников, была такая мода — лечить хорошим настроением).

В основной массе своей вся эта публика была сильно курящей. Первые секретари дымили потому, что выбились в люди всё больше из простого народа (выходцы с шахт и заводов), а актёры — от богемной жизни (в общем, причина, чтобы обосновать дурную привычку всегда найдётся).

Так как заядлый курильщик, лишённый сигареты, очень не сильно отличается от "нарка со стажем", то вся эта публика сразу после лечебных процедур, кто бегом, а кто ползком отправлялась в соседний посёлок к табачному ларьку «Дружок», где от безделья укуривалась обычным «Беломорканалом» (другое курево завозилось редко) до синих кругов под глазами. В общем лечение не очень шло...

Итак, первый раунд борьбы с курением. Главврач всеми силами беспокоится о показателях выздоровления пациентов-отдыхающих (иначе по головке не погладят). Он идёт лично на приём к первому секретарю ЦК КПСС и добивается невозможного: беломорины в «Дружке» начинают продавать исключительно местным жителям при предъявлении паспорта и никому из отдыхающих под страхом всевозможных кар (во время то было! ) ни за какие деньги. Ворота в направлении посёлка заварены сваркой!

Второй раунд борьбы. На пороге санатория, обойдя всю возможную охрану появляется Она — вся из себя блестящая монистами, жительница соседнего посёлка, потомственная гадалка Фатима. Смекнув ситуацию она забрасывает карты в дальний угол и организует очень выгодный торг: одна сигаретина по цене целой пачки. При этом заслуженные деятели ещё и униженно благодарят за заботу об их здоровье и появления Фатимы с товаром в условленном месте готовы ждать часами!

Если у партработников с деньгами всё было в порядке, то актёры оказываются бедны для таких "роскошных" покупок и в результате начинался дикий бартер, когда выданные им продукты они меняли на всё те же беломорины. В результате, к концу месячного курса лечения задохлые тени скользили (роняя слюну) сдавать икру, в надежде "выгодно" обменять её на Беломорканал (и очень сильно боялись, что Хозяйка не возьмёт! )

Ах, да конец истории. Через пять лет большая часть родственников Фатимы, до того кормившихся картёжными играми на пляже, очень неплохо трудоустроены. Из наиболее значимого:

- старший сын — третий секретарь обкома комсомола;

- средний сын — главный товаровед Плодовощторг базы (кто в Союзе не жил, не поймёт, что это такое);

- младшенький — зам. начальника городского УВД;

- невестка — директор местного дома культуры, где заслуженные и всесоюзно любимые актрисы выступают за блок дешёвых сигарет.

Вот она — истинная благодарность непростых курильщиков.

а может и золотодобытчики даже. Два зама из конторы возвращались из полугодовой дальней командировки. Перед новым годом. Вид как у киношных геологов, если выше воротника смотреть. Бороды, морды обветренные с северным загаром. Северный загар знаете, нет? В отличие от южного только нефтью смывается, если песочком потереть.

Костюмы конечно напялили с галстуками. И надо сказать, что работа на свежем воздухе исключительно способствует развитию мышечного каркаса. Костюмчики с рубашками в натяг на плечах. Отчего в фигурах несуразность и боязливость. Чтоб одежда по шву не разошлась на радостях. В самолете литр ХО выели до донышка – что слону дробина. Но запах есть. Коньячный.

Перед самым Новым годом возвращались. Прям в Домодедово, в старое еще, а может и Шереметьево тоже не новое. Их встретить должны были водители. Замы все-таки. Но они от спешки то ли позвонить забыли, то ли еще чего не срослось в диспетчерской. Не встретили. Наняли такси. Один вперед сел, другой, понятно сзади. А там в машине пассажир еще оказался. Забившийся в угол мальчишка.

- Сын что ли, - водителя спрашивает, который спереди зам, - взял с собой покататься?

- Не, - шофер, - не сын. Пацан в аэропорту нашелся. Третий день по очереди катаем. Пробовали в милицию сдать, один раз сбег, второй мало того, что сбег еще и покусал там всех и поцарапал. Ничего про себя не говорит, беглый, видать, из приюта. Зовут Васькой.

- Хе, - ржут оба пассажира, - Васькой. Как Кота.

- Сами вы коты сраные, - пацан отреагировал, - а я - Василий.

Эти бородатые еще сильнее ржут.

- Не обижайся, парень, поехали с нами, мы тебя с этим Котом познакомим. Мы сейчас в контору на праздник, у нас там елка, артисты с Кобзоном, Кот тоже там. Вы друг другу точно понравитесь. А если чего шеф тебя обратно в аэропорт отвезет.

И забрали. С Котом знакомиться. Кот, он ненастоящий кот ведь. А целый генеральный директор. А что зовут его как кота Васькой – так это только друзья. Так-то он Василий Иванович Кот. Васька Коту понравился, он мальчишку домой забрал, новый год встретить. Кот один, Васька один, вдвоем веселее новый год праздновать. Почти тридцать лет назад.

Теперь один из замов не то что бы на пенсии, какая пенсия в шестьдесят пять – мужик в полном расцвете сил, сто пятьдесят лежа жмет. Но по командировкам вместо него мотается Кот. Василий Васильевич Кот, сын Кота. Выпускник какого-то престижного института, то ли по нефти, то ли по газу, то ли вообще по бриллиантам. Нет, я-то точно знаю какого. И фамилию с именем настоящие знаю, но не скажу. Скажу только, что под Новый год и Рождество случается всякое, если в это верить. Если не верить – тем более. Но реже.