Семейные истории

и вообще я заплатил на полгода вперед, почему отключили? (начинает повышать тон)

- Я: На роутере не горят лампочки или на системном блоке? , где именно?

- К: Я не знаю, ... везде, что ты меня грузишь (уже на ты перешли), включи интернет, я оплатил, есть квитанция и в прошлом месяце отключали, что за ху*ня.

- Я: Успокойтесь и не материтесь, объясните что именно не работает. . (тут он меня перебил)

- К: короче *ля, давай номер директора, будем разбираться ! !

Что-то еще хотел сказать, но резко притих и тут я слышу как на фоне кто-то говорит:

- ты чего орешь придурок, с кем разговариваешь?

- да в интернет звоню, не работает нихера! !

- у нас свет отключили, кому звонишь, он не может работать!

Далее тишина и повесили трубку.

Через минуту звонят с этого же номера:

- Извините пожалуйста, у меня просто муж придурок, надеюсь вы поймете.

Жаль женщину так стало, я то поговорил и все, а она живет таким человеком.

осмотрев потенциального курсанта, поздравил его с днем рождения и сказал - как отрезал:

- Извини, но мы не возьмем тебя. Слабые мышцы ног и с реакцией плоховато. Нет. Дело ведь не шуточное, если что, то в лучшем случае, весь переломаешься, а отвечать нам. Прости, но нет.

Но Натан не отчаялся, развернулся и поехал в другой парашютный клуб, да вот только и во втором и в третьем, как на зло, повторилось то же самое, слово в слово.

Спустя неделю, когда парень объехал все известные ему аэроклубы, он сдался. Почти сдался. Поняв, что самостоятельный прыжок ему никак не светит, решил хоть в тандеме с инструктором прыгнуть, но и тут ждал «облом». Натан опять начал оббивать пороги аэроклубов, но повсюду его ставили на весы, грустно крутили головой, разводили руками и говорили – «103 – это чуток многовато. Для тандема предельный вес 90. Извини, но, снова - нет»

Мечта медленно, но верно, разбивалась вдребезги.

Когда совсем поникший Натан покинул последний аэроклуб, его неожиданно, уже на улице догнал инструктор и сказал:

- Парень, ну, ты уж так-то не расстраивайся, жизнь на этом не заканчивается. Кстати, ты возле Хайфы, повсюду был? Там много парашютных мест.

- Конечно был, везде одно и тоже: или реакция заторможенная, или вес для тандема большой. Подумаешь сто три, моя знакомая сто двадцать весит и та прыгнула с инструктором. И что реакция? Машину-то я вожу, реакции хватает. Ладно, до свидания.

- Погоди, погоди, а в Беэр-Шеве ты был?

- Конечно был.

- Ого, и там ты был… Ну, ладно, была - не была, раз такое дело, я помогу тебе, только пообещай, что этот разговор останется между нами. Вот тебе адрес одного клуба, там спокойно пройдешь пятидневные курсы и прекрасно прыгнешь один. Клуб, правда, маленький совсем и очень далеко на севере, зато, скорее всего, о нем не знает твоя мама…

остались с отцом одни. Старшим повезло больше, разъехались кто куда, в техникум, институт, женились и вышли замуж, а нам с братишкой было только девять и восемь лет. Батя весь вечер колдовал у плиты на кухне, вращая пятилитровую кастрюлю.

- Кушать подано, садитесь жрать, - наконец-то произнес он.

Мы с братом схватили ложки побольше и устремились к столу, локтями отпихивая друг друга. Еда, а это была именно она, другого слова за счет своего малолетства я пожалуй и не подберу, была невыносима.

- Эту бурду жрать невозможно! Что это за хрень?! - сказал бы я сейчас, но тогда просто постарался пропихнуть ложкой это варево поглубже в горло, чтобы не подавиться. Васька, а он был младший и в привилегиях, просто выплюнул эту хрень обратно в тарелку. И ему за это ничего не было. Да, я забыл сказать, что мама у меня была украинка. А как готовят украинки борщи и супы... Сказка, просто сказка.

- Нда, - почесав лоб над бровью, произнес батя, - я так и знал, что не хватает ингредиентов.

Ингредиенты, слово мной нелюбимое, из-за труднопроизносимости, труднонаписуемости и труднодобываемости. Но тогда оно нас заинтересовало.

- А что это, что?! - немного заволновались мы.

- Я же сибиряк, - произнес батя, все так же задумчиво, - тайга поставляет массу ингредиентов, без которых пища не вкусна. Значит так, сейчас все спать, а завтра в лес, за ингредиентами. Не успел забрезжить рассвет, батя сыграл подъем. Проверив наши карманы на предмет печенюшек и конфет, а заодно и куска колбасы, он строго произнес — в тайгу идем, а она накормит!

Целый день, мы блудили по каким-то распадкам, от лиственницы к кедровнику, от березы к ели. Батя выдирал какую то полынь, нюхал, растирал в пальцах, смотрел на свет. Чертыхался, что не созрело. И мы блукали все дальше и дальше. Тайга, [м]ля, кормить не торопилась. Если не считать комаров и мошку, которые походу просто нами обожрались. Стемнело быстро.

- А чего по темноте в такую даль переться, здесь и заночуем, - произнес батя и начал ломать еловый лапник. Про нас он походу забыл. Мы ломали его сами. Простучав до утра зубами и умывшись росой. Вот так прям рожей по траве. Мы продолжили поиск ингредиентов, будь они не ладны. К вечеру следующего дня, батя все же нарвал, то ли лебеды, то ли крапивы, в темноте было не разобрать. И мы гордо с добычей пошли домой.

Не успели мы вернуться, батя достал из холодильника позавчерашний суп, растопил печь, покромсал кусками принесенную траву, упс, извините — ингредиенты, покрошив их в кастрюлю и разложив потом по чашкам.

Я хлебал ложкой, она дымилась в моих руках. Васька был младший и в привилегиях, поэтому он хлебал сразу ртом из тарелки и ему за это ничего не было.

- Ну как, сынки, вкусно? - поинтересовался батя. Я вместо ответа, протянул ему тарелку за добавкой. - Говорю же, ингредиенты, страшная сила! - докладывая мне, произнес он.

- Батя, батя! А как они называются, эти ингредиенты?! - опорожнив вторую тарелку, на будущее поинтересовался я.

- Называются они, сынок, голод. Просто голод! И в него вложен универсальный вкус всех времен и народов!

его в измене. Не знаю только с кем и где. Окажу содействие во всём, что от меня зависит. Требую полную конфиденциальность! Он всё-таки носит высокое учёное звание. В общем, надо накрыть их прямо в любовном гнёздышке! "

Я с интересом наблюдал за ней. А она продолжала:

"Каждый день от мужа пахнет спиртным! Домой он стал приходить позже, чем обычно и отказывается от ужина. Возможно, это какая-нибудь курица с его кафедры. Хотя, может, это кто-то из его студенток. Всё равно противно! Никакие деньги не пожалею, чтоб вывести его на чистую воду! ".

Мы договорились о цене, и я взялся за это дело. Три недели пролетели, ничего подозрительного в жизни объекта моего наблюдения не происходило. Вёл он себя, как порядочный семьянин. Утром шёл пешком на работу, благо университет находился поблизости. Там всё проходило чинно и благородно. Никаких любовниц, и даже намёка на флирт. Ну, разве только то, что прямо с работы наш профессор отправлялся в один и тот же маленький ресторан. Заказывал там себе куриный биток с картошкой фри, греческий салат и сто грамм коньяка. Мужчина трапезничал, не спеша, смакуя каждый кусочек пищи. А потом с довольным видом потягивал коньячок. Когда я снова встретился с его супругой, то предоставил ей подробный отчёт о слежке. Надо отметить, что она и обрадовалась, и задумалась одновременно.

"Дома чем вы его обычно кормите? " - спросил я. Она ответила: "Когда как. Обычно стараюсь кормить его рыбкой отварной или постными супчиками. Я сижу на диете. Фигуру берегу, ну, и ему полезно такое питание! "

Дорогие дамы, что я могу вам сказать по такому поводу. Следите за своими фигурами на здоровье. Но также помните и о своих мужчинах, кормите их дома хорошо и наливайте иногда сто грамм для бодрости. Тогда будет меньше поводов для беспокойства.

например, лучше вообще приходить с вечера с раскладушкой, чтобы утром был хоть какой-то шанс попасть на приём. Ходить надо часто, пропускать нельзя, иначе могут быть проблемы с оформлением документов.

И вот, чудесным летним днём, вместо прогулки в тенистом парке, я в очередной раз отправилась сидеть (или стоять, как повезёт) в душный узкий и длинный коридор консультации. Жара стояла нечеловеческая, даже асфальт плавился. Когда я увидела очередь, сразу приуныла - коридор был набит битком, врачи в отпуске, принимает только один, шансов попасть практически не было. Но я так долго шла, обидно было разворачиваться, я вздохнула и встала вместе со всеми. Про кондиционер в этом здании похоже и не слышали. Духота и жара страшная, беременные обмахивались журнальчикам и делали вид, что падают в обморок. Но при такой концентрации беременных на метр квадратный никаких преимуществ волшебное состояние конечно не давало.

Очередь уже успела переругаться на вечную тему "Вас тут не стояло", и теперь злобно напряженно гудела. До конца приёма оставалось минут 40, а народу не уменьшилось и на треть.

В начале коридора показалась очередная посетительница. Совершенно юная девушка, очень красивая, худенькая, без следа косметики, светлые волосы в косичке, огромные голубые глаза - она производила впечатление школьницы, которая заблудилась и невесть как попала в это странное место. Если бы не её спутники. За руку девушку тянул вперёд хорошенький мальчик лет четырёх: "Мама, давай побежали, кто быстрей! ". Мама побежать явно не могла, потому что за другую руку её тянула назад девочка лет двух: "Хочу качели... аааа. . качели! . . " Замыкал шествие такой же юный и красивый папа, на руках у него был совсем уж малюсенький дитёнок, месяцев трёх, которому папа безуспешно пытался вставить соску на ходу. Вид у молодых родителей был такой даже не усталый, а какой-то обалдевший...

Несмотря на очень милый вид семейства, очередь встретила их нерадостно, хмуро поглядывая исподлобья: всем было понятно, что девушка специально взяла с собой детей, чтобы пройти без очереди к врачу, и придётся ведь её пустить...

НО! В середине коридора девушка остановилась и, обращаясь ко всем, громко спросила отчаянно высоким голосом:

- Скажите пожалуйста, а где здесь кабинет планирования семьи? ?

В коридоре повисла МХАТовская пауза. Слышно было, как летает муха. Будущие мамы в ступоре смотрели на юную семью. В конце очереди кто-то сказал: "М-да. . лучше поздно. . "

... Даже медсестра выглянула из кабинета - посмотреть на причину такого небывалого веселья...

Самое интересное, что местонахождение кабинета, где планируют семью, не знал НИКТО! А ведь он был - в самом конце коридора, куда никто не доходил.