Истории о армии #майор

Союза, непонятки с призывом и т. п. )

В итоге за "студентов" взялись сразу по двум направлениям -- официальному, т. е. офицеры, которые от безделья уже вешались, а тут сразу несколько сотен "курсантов" (у нас взводами майоры командовали) и неофициальному (дедовщина), когда небольшое, но сплоченное землячество представителей народов с орлиным профилем, сидящих на теплых должностях каптерщиков, кладовщзиков и т. п. , наехало на нас и попробовало взимать дань в денежном, продуктовом и натуральном (работы на их благо, а не то, что подумали) виде.

От офицеров, понятно, отбиться не удалось, так что полугодовой курс молодого бойца нам пришлось осилить за месяц. Причем со сдачей экзаменов как по ВУС, так и по общей подготовке. Слава богу шагистикой не мучали.

А вот с "дедами" пришлось вначале тяжело, правда те очень быстро сдулись -- сложно гнуть пальцы на "стрелке", когда твоих пришло человек десять, а "салабоны" почти в полном составе, так что все ограничилось воплями типа "Вы не мужчины, давайте один на один".

Попробовали зайти с другой стороны - стали ловить нас по одиночке.

Все прекратилось, когда однажды на помощь "курсанту" непонятно откуда вылез боец в форме старого образца, причем не первой свежести. Его слов: "Студентов не трогать. Мы с ними по вечерам в волейбол играем" хватило, чтобы деды с извинениями растворились в ближайших кустах.

Это оказался один из стройбатовцев, что жили в соседней с нами казарме и с которыми мы делили по вечерам ближайшие спортивные площадки, устраивая целые сражения в футбол и волейбол.

P. S. Стройбат к учебному полку отношения не имел, просто временно жили на территории, т. к. возводили очередные корпуса в военном городке.

транспорт повышенной пассажировместимости. Выезд машины из части должен был происходить в восемь ноль-ноль, но офицерские жены были недисциплинированным контингентом ,и по факту машина выезжала намного позже.

Я и сам помню - сидишь, бывало ,в машине с мамой, а по дорожке тянутся дамочки одна за одной, а то, бывало, еще и остановятся на этой дорожке, зацепившись языками. В общем ,хорошо, если в полдевятого машина из части отчалит. А майор Корнев смотрит на это безобразие из окна штаба ,и у него во внутренностях все содержимое кипит. Он и по отдельности с этими женами разговаривал ,и в женсовете части вопрос поднимал... - пофиг!

В общем, в один прекрасный день он сам себя назначил старшим машины и, дождавшись волшебного времени восемь часов ноль-ноль минут ноль-ноль секунд ,скомандовал водителю - отъезжаем!

Ой! - закричали те жены, что уже успели сесть в машину - вот же Маня и Аня в десяти шагах от нас, да и Глаша с Дашей хотели ехать сегодня!

Похер! - сказал майор - тут вам армия, а не где-то там. Поехали!

И машина отчалила, а Маша с Глашей остались лупать глазами на дорожке. По возвращению в часть майор Корнев сообщил, что с сегодняшнего дня планирует казнить старших машины за нарушение графика, и не дай бог еще раз кто-то кого-то будет ждать.

С той поры без десяти восемь все отъезжающие ровненько сидели в машине и ждали отправления.

промотал имущество - еслине в тюрьму, то на <точку>. Так и собираются ассы воздушной империи в одном месте, а оттуда ужевыходят подобные истории.

Итак, прислали как-то на <точку> майора, следом приказ - разжаловать до капитана, а за чтоникто не знает. Да и он молчит, при этом не пьет, не курит, в карты не играет, и жена еще неушла. Неделю молчит, вторую: Гарнизон уже переживать стал - что-то слишком благовоспитанный.Через месяц, в День рождения (Военно-воздушных Сил) удалось снять завесу с этой тайны.Оказывается, служил майор в Поволжье, был командиром вертолетного экипажа. Полетели как-то позаданию, чуть-чуть подпили. А так как <чуть-чуть> - понятие в Армии без твердого окончания, походу захотелось искупаться. Благо внизу, под <крылом самолета>, среди лесисто-болотистойместности, где и присесть то нормальному вертолету негде, протекала небольшая речушка. Так как,в такие минуты, было бы сказано - а сделано будет, опустили вертолет, над этой самой речкой,какраз на высоту веревочной лестницы. Попрыгали все в воду и давай резвиться. Жарко, от водыпрохладой веет. Не выдержал наш майор - перевел вертолет на автопилот и тоже сиганул вниз.Времябыстро бежит, через часик керосин выработался, вертолет полегчал видимо и приподнялся. Ещечерезминут тридцать, экипаж до лестницы не достал. А еще, через час - другой, по случаю выработкиостального керосина, вертолет совершил один из элементов высшего пилотажа - посадка на воду, сдальнейшим погружением под воду. При этом экипаж наблюдал за всем происходящим уже со стороны.

Мораль: Наш майор стал капитаном:

4-го курса. После приобретения необходимого опыта курсанты переводились для полетов на боевые (одна кабина).

О высочайшем мастерстве майора говорит такой случай:

Неоправданно участились случаи посадки курсантов на боевых до полосы (определяется по пыли, поднятой при касании колес грунтовки). Стали разбираться, в чем дело. После долгих допросов виновных курсантов оказалось, что майор Делия поспорил с курсантами, что посадит самолет на первую плиту взлетки, что, в итоге, и несколько раз сделал. Это при такой то скорости. А курсанты (мальчишки) очень хотели повторить такой трюк.

Так вот, как-то раз были запланированы полеты майора с курсантами на моей спарке.

Встречаю самолет после 1-го вылета. Майор спускается и протягивает мне пустую солдатскую фляжку. Ну я человек понятливый. Беру фляжку, и при заправке самолета султыгой, заодно заправляю и фляжку майора. Кто не знает, султыга - это тормозная жидкость (30%раствор спирта в дистиллированной воде).

После второго вылета пустая фляжка опять попадает ко мне.

Встречаю самолет после 3-го вылета. Быстренько спускается по стремянке курсант и за нм степенно майор.

Подслушанный диалог:

- Товарищ майор, разрешите получить замечания

- Ну что сынок, не страшно было?

- Нет, товарищ майор, я боялся только, что-бы вы со стремянки не упали.

- (улыбка майора)

Вот где были настоящие мужики!

далеко не всех, желающих служить больше, чем ВС могут себе позволить принять.

Кафедра состояла сплошь из офицеров, минимум капитанов, а вообще преподавали майоры да подполковники, некоторые из них были настоящими, прошедшими горячие точки по всему миру. Одним из таких был и наш подполковник Воронков (В)куратор моего взвода. Бес в офицерском обличье, мог послать кого угодно и очень далеко, говорил тяжелым голосом, так что на кафедре всегда стояла тишина, он рассказывал много и интересно, может быть поэтому слушали его всегда и все, но и угорали конечно от души.

История номер раз:

Как всегда с утра построение, опоздавших начальник кафедры вяло посылает нах, бес чего-то не в настроении, стоим скучаем, скоро маршировать под песню. Наш взвод раздолбаев никогда не был показательным и когда выдавали форму нам как штрафникам досталась афганка, протертая и с вытянутыми коленками, зато с панамами! промаршировали мы перед начальником без песни и без особого старания, юристы [фиг]ли.

Проходя мимо В все напряглись, подтянулись, тверже шаг, летим! и тоненький голосок самого маленького, стоявшего вечно в конце бойца, в афганке и вшатанных кроссовках похожего на пацаненка-бомжика, затягивает известную всем песню "у курского вокзала стою я молодой, подайте христа ради червонец золотой... "

Это был п%%%%ц, с четкого шага все начинают сбиваться, долетали билят, над плацем стоит ржач трехсот глоток, бес в глазах смеется. Но и мы чуем, что будет строевая подготовка часа на четыре...

Но наш куратор видимо "заценил" шутку, потому что сразу же взвод развернул и вывел из плаца. Дальше шли тихо и выполняли только команды, дошли до кафедры, В объявил построение.

Подполковник был мужиком, уважали его все, а некоторые офицеры и побаивались, он был спокоен в обычное время, но когда он выпивал, бес в нем просыпался и требовал жертв, коими иногда и были не служившие в войсках офицеры с кафедры.

Вчера В явно что-то отмечал, слегка помятое лицо его не предвещало ничего хорошего, мы ждем, не впервой залет-то.

Ожидание репрессий затянулось, в этот момент на улицу вышел покурить дежурный.

Дежурным был родившийся в Алматы, учившийся на юриста выгодно женившийся молодой капитан.

Кинув на нас взгляд он с ухмылкой ляпнул, что-то типа хрен из нас выйдут достойные офицеры, это и стало роковой ошибкой, потому что наш куратор был о нас иного мнения.

Вы помните бульдога из Том и Джерри? Видимо его перерисовали с беса, потому что за доли секунды он стал именно таким, тихим, но жестким голосом он отчеканил, забивая слова в бошку дежурного, - ты что ли с@ка достойный?

Капитан не докурив и выкинув окурок мимо урны, забежал к себе в каморку, которая была сделана из 20 мм ДСП, захлопнул дверь. За ним медленно прошел бес, постоял перед будкой и не размахиваясь с одной банки сломал пластину ДСП перед дверью.

Вышел к нам скомандовал разойтись, а сам сел на скамейку и задумался, а мы стояли рядом, каждый со своими мыслями и не расходились.

Вторая.

В. вел тактику на кафедре, забились мы под завязку сидим внимаем.

Итак начинает бес, вы командир взвода, приказ атаковать хорошо закопавшегося противника, часом Ч является 13 00, (час Ч означает время, когда яйца солдата висят над окопом противника, по объяснению беса), вы будучи командиром взвода ведете людей и технику, встречая ожесточенное сопротивление с легкостью и отвагой рветесь вперед (рисуя на доске) дошли до окопов противника раньше всех остальных и часа Ч на 5 минут. А дальше рисует значок взвода и говорит, вот окопы противника, вот ваш взвод, а сверху всего этого шерсть...

И что это означает? - задает он вопрос.

Раздаются реплики разные, взвод замаскировался, взвод окопался, отделения расположились в бмп, хрень короче, тупые ответы. Выдохлись.

Обращаемся за правильным ответом к бесу, с довольной ухмылкой он отвечает - это ваш взвод, который накрылся [ман]дой.

Б%%%ь смешно, но почему? что это накрыться [ман]дой?

А то, что перед часом Ч - говорит наш куратор - по позициям противника будет работать артиллерия!

обладателем удостоверения на право управления грузовыми автомобилями без ограничения веса – категории С, так сказать. А в другой - информация про меня, что я, оказывается, чуть ли не ворошиловский стрелок. И, если с первым все было ясно – по окончании школы ребята, успешно сдав экзамены по автоделу в школе, а потом в ГАИ, получали соответствующие права. Не был исключением и я. Про существование же второго документа я даже не догадывался: в глаза не видел, в руках не держал. Все бы ничего, но у меня была к тому времени сильная близорукость, и я стоял перед майором в очках, такой шрайбикус, производя впечатление абсолютного ботана. Выяснилось следующее…

Был раньше в школе предмет НВП – начальная военная подготовка. Очень полезный предмет. И парней десятых классов вывозили на несколько дней на, так называемые, сборы. Там на практике мы получали представление о караульной службе, даже рыли окопы, физподготовка по полной и прочие прелести предстоящей службы в рядах доблестной советской армии. И обязательно стрельбы! Из «калаша»…

Незадолго перед этим как-то в разговоре со старшими товарищами, отслужившими в армии, поинтересовался: как оно – стрелять из автомата. Пояснили коротко и доходчиво. Из «пневмашки» и «мелкашки» вроде стреляешь неплохо? Значит, целиться умеешь! Из автомата то же самое – только держать надо крепко. Я и держал крепко… Результат: пять одиночных – все в десятку, шесть очередью – все кучно в корпус предполагаемого солдата противника. Видимо, военрук на радостях, где-то и отметил. А забавно то, что я уже носил очки с толстыми стеклами…

Все-таки, черти, положили тогда меня на повторное обследование в больницу.

с проблесковой «колбасой» на крыше и с голубыми номерами. Милицейская, понимать надо, машина.

Впереди, у автобусной остановки, рядом с пешеходным переходом, женская фигурка. Весь поток, не притормаживая, проезжает мимо. Приближаюсь.

Девушка-красавица стоит без движений. Проезжаю мимо, но на ментов, в зеркало, смотрю внимательно. Менты останавливаются перед «зеброй».

Девица ступает на проезжую часть и переходит через дорогу.

Всё ясно. Сейчас начнётся.

Точно. Включили с свою мигающую «колбасу» с хрипучкой и летят, как будто кто-то от них удирает. Ста метров не проехал. В матюгальник требуют от меня принять вправо и остановиться. Пожалуйста, стал.

Подошел старлей. Вслед за обязательной скороговоркой, как обычно, просьба предъявить документы и полу-вопрос – полу-утверждение:

- Нарушаем?

- Вы себя имеете ввиду, или своего коллегу? – киваю на второго мента.

Улыбаться, при этом, стараюсь как можно лучезарней.

- Да, нет! Мы то, как раз не нарушаем. Мы остановились и пропустили пешехода на пешеходном переходе, а вот вы проехали, не пропустив, чем нарушили…и тд и тп.

Объясняю, что девушка совершенно не собиралась переходить дорогу.

Проехала целая колонна машин и если бы девушка хотела перейти на другую сторону, она бы обязательно начала бы выходить на проезжую часть.

Поэтому все проезжали мимо, и никто не остановился.

- Все были далеко впереди, а вы двигались прямо перед нами, нарушение произошло на наших глазах.

Терпеливо спорим, но в плоскость торговли спор никак не переходит, что заметно расстраивает моих оппонентов.

Наконец, старлей не выдерживает и велит присесть в их машину, для составления протокола. Я, в свою очередь, напоминаю ему, что этот приказ, есть прямое нарушение патрульно-постовой службы. Кроме того ставлю его в известность, что ничего подписывать здесь не собираюсь, а вот под жалобой распишусь с удовольствием.

Улыбка моя пропала ещё в начале спора, но вместо неё у меня появился план. Пока мне пишут писульку о том, что моё водительское удостоверение изъято я включаю камеру мобильника и фотографирую в фас их машину. Их это даже не раздражает.

Возвращаюсь в город. Еду к дочке. Мой рассказ и моя просьба её даже порадовали. Позвонила подружке. Заехали за ней, рассказали историю. Я примерно описал девушку – пешеходку. Подружка выбрала самую короткую юбку, блузочку с самым глубоким вырезом, тёмные очки в пол-лица.

Громадный парик на голову и помчались на место происшествия. За несколько метров до злосчастной «зебры», я остановился. Наша актриса прошла вперёд и стала в такой позе, что некоторые, проезжавшие мимо водители, стали приветствовать её сигналами клаксонов. Я потихоньку тронулся, и прямо через лобовое стекло пару раз сфоткал её своим телефоном. Подружка села в машину. Посмотрели – качество вполне, вполне.

Поехали по домам. Сразу сел за написание жалобы в краевое управление.

Через час опустил своё послание в ящик для жалоб, что при входе в здание Управления МВД.

Не прошло недели, как является ко мне домой строгий старлей, с которым мы давеча познакомились на выезде из города. Вид у него достаточно бодрый. Спокойно и вежливо просит прибыть в батальон к командиру на беседу по поводу моего нарушения и жалобы.

Вечером меня принимает зам. по работе с личным составом – это бывший замполит. Слушает мою версию, затем даёт слово присутствующему старлею.

Достаю свой телефон. Нахожу снимок с ментами.

- Это машина, и вот эти люди при погонах хорошо видны? –показываю снимок замполиту. Старлей тоже суёт туда морду.

- Ну и что? – спрашивают оба.

- А вдали автобусная остановка видна? Если нет, то увеличить несложно. Это та остановка? – смотрю на мента.

- Да похоже, что та – старлей ничего не понимает, но спокоен абсолютно – хотите сказать, что «зебры» не видно?

- А зебра ваша вот, на двух предыдущих снимках.

Переключаю вперёд, на следующий снимок, на котором, на фоне автобусной остановки, в очень ceксуальной позе улыбается наша Наташа. В метре от неё начинается та самая «зебра». Щёлкаю ещё вперёд. Тот же вид, только расстояние другое. Отчётливо видно, что снимок сделан из салона авто.

- Девушку свою узнаёте? -спрашиваю старлея.

Обалдевший старлей бормочет, что дорогу она ведь перешла!

- А вы что хотели, чтоб она перед вашей ментовской машиной трусы сняла?

Конечно, перешла. И любая дура перешла бы.

Насмотревшись вдоволь, майор спрашивает:

- Вы что, всех проституток фотографируете?

- Нет, конечно, но поскольку сзади двигалась машина, от которой можно ждать любой гадости, ситуацию несложно было предвидеть. Короче, в суде кино крутить будем?

- Да в каком суде?! -немножко засуетился майор - Вас никто наказывать не собирается, просто я обязан проверить всё по факту жалобы. Вот ваше удостоверение. Одна просьба – черкнуть пару слов о том, что конфликт улажен и претензий не имеете.

с "новой" техникой. Мероприятие абсолютно никому не нужное. Это понимали мы, понимали и офицеры, проводящие занятия. После перерыва можно было незаметно уйти, на второй паре переклички не было. Как окзалось, можно было вообще не ходить. В последний день предписания подписывали всем, кто посещал, кто пропускал. Но были и плюсы. Можно было уйти пораньше с работы, отдохнуть от домашних дел, встретиться со старыми друзьями, с которыми учился в Москве, поехать с ними в парк Тельмана (ташкентцы знают где это) на шашлыки. Как-то на лекции офицер сказал нам, что кандидат наук доцент это майор, доктор наук профессор - полковник, а завкафедрой это генеральская должность. Второй отдел передаст в военколмат все сведения о содрудниках, звания присваиваются автоматически. Я понимал, что генерал это вряд ли. Сколько в стране ВУЗов, сколько кафедр, и что, все заведующие генералы? А полковник вполне возможно. Еще подумал, что мои ровесники тянут лямку в далних гарнизонах в звании майора, а я, такой крутой, уже полковник.

Когда уезжал в Америку, пришел сняться с учета. В военкомате, любопытства ради, спросил, кто я по званию. Оказалось... старший лейтенант-инженер запаса. Да-а-а. Не задалась военная карьера. Лучше бы не спрашивал. Ходил бы, уверенный, что я "ну настоящий полковник".

P. S. Оказывается, все сведения о себе должен каждый приносить в военкомат. Дипломы, выписки из трудовой. Никакой второй отдел это делать не будет. Да и какая разница кто ты в запасе, рядовой или полковник.

получил обходной лист. Явившись в тех-домик за подписью шефа нашей группы по прозвищу "шеф" опять оказался удивлен. Вместо того, чтобы проклясть меня, как раз[гиль]дяя, он заулыбался обнял меня и пригласил к накрытому столику.

- Эдвинс, оставайся на службе, мы все порешили!

При этих словах он вытянул из кармана своей технички толстую пачку дензнаков, сложил их веером и стал размахивать ими под моим носом. Багровые профили Ильича казалось злорадно усмехались. Со временем я узнал все подробности.

Среди всего прочего в части готовили резидентов разведки, а первым условием была внешность. Потому и собирали нацменьшинств вроде греков, венгров, немцев, китайцев. С лицом чистокровного сармата был только я один. Кто немного читал историю, тот знает, что английская аристократия по большей части сарматского происхождения. Два британских легиона были сформированы из сарматов и они так и остались на этом острове. Вдобавок я помог пропихнуть Коробка, довольно простого парня из Вязьмы на Клязьме в Генштаб.

Ну и прошел зимой "губу", где в сильные морозы не топили, а с пяти утра до 12ти вечера заставляли работать ломом почти без перерыва. То есть все испытания я прошел и был готов к военной карьере.

Но имея аналитический ум и видя изъеденную "молью" подкладку этой еще приличной с виду шинели я безоговорочно отказался, Союз подавал признаки скорого пи[c]еца. И по скорому двинул в здание аэропорта за билетом.

По прилету домой жизнь сразу же не заладилась. Никак нельзя было устроиться на приличную работу, а потом не ставили в очередь на жилье. Пришлось пойти в авто-цех на переборку трамблеров в бригаду запойных алкоголиков. Я болтался, как говно в проруби, но не унывал. В армии пристрастился к чтению закрытых архивов и занялся собирательством и чтением старинных книг. Особой удачей было приобретение за литр водки полного комплекта журналов "Военное обозрение" еще той Латвии. В них было много уникальных статей по истории.

Но в один из будних трудовых дней переборка очередного трамблера была прервана телефонным звонком. Мастер поднял трубку и побледнел, потом изменившимся писклявым голоском вдруг произнес:

- Тебя срочно вызывают на Мороза.

Я не стал переспрашивать. Дом на улице Мороза знали все, в нем располагалось местное отделение КГБ. Дело было при Андропове и о пытках в его подвалах слагались городские легенды. Но мне в тот момент все было по барабану, вытер руки от солярки, переоделся и направился к дому ужасов. В прощальном взгляде мастера проблеснула слеза.

И вот звонок в дверь и дежурный ведет меня по лестнице с чугунными перилами на второй этаж. Там я попал в узкий кабинет со столом и местом председателя. Его занимал еврей с карикатурно большим носом и в майорском сюртуке.

- Ну присаживайтесь и рассказывайте!

- С армии что-ли звонили?

- Что там с армией? - заинтересовался он.

Я в то время не понимал разницу между ГРУ и КГБ и стал рассказывать о вербовке.

- Когда они нахрен от меня отстанут?

Майор вдруг растерялся и засуетился:

- Вы так не переживайте, к нам поступило заявление, что вы читаете книги нацистской Германии. Всего лишь напишите расписку, что не будете выступать против Советской власти и принесите ту книгу на проверку.

Я улыбнулся в душе. Речь шла о книге латгальского писателя Ченчу Езупа о событиях 1905го года. На ее обложке были изображены парень и девушка арийской внешности в студенческих шинелях с галунами. Майор несколько смутившись выдал дежурную фразу:

- Вы того, если заметите антисоветские поползновения, то сообщайте нам. Вот номер телефона.

Выйдя я смачно харкнул прямо у входа и пошел гулять по городу.

Через две недели ко мне подошел неприметный мужичок из шоферов и заговорчески заговорил:

- Знаешь кто на тебя настучал? Твои коллеги белорус и отставник. Отставник руководил, а белорус писал.

- Спасибо, значит углядели у меня книгу.

Зашел в цех, у стукачей были красные от самогона глазки и ехидный вид. Ну ладно, посмотрим! А через пару дней я позвонил своему "куратору" майору Борису Григорьевичу:

- Разрешите доложить, что мною выявлен польский националист прославляющий жизнь в Белоруссии при диктатуре Пилсудского.

Ответный звонок в цех не заставил себя долго ждать. Получив приглашение мой белорус затрясся всем телом, потом тремор перешел на руки и болт никак не попадал в гнездо. Морда лица покрылась багровыми пятнами. К его ужасу он был принявши с утра стопарик самогона. Я наблюдал и усцыкался за верстаком.

С отставником вопрос решался жестче. За два литра водки мои -друзья алкоголики брались его немножко от[метел]ить в воспитательных целях. Решено было устроить ему темную в пятницу вечером. Для чего из дома я принес джутовый мешок из-под кубинского сахара.

В пятницу темная не состоялась по причине отсутствия объекта будущего надругательства. Не появился он и на следующей недели. Мастер что-то прознал и беспокоился:

- Не убили ли?

Через неделю пришло письмо из Воронежа с просьбой прислать трудовую и расчет по новому адресу. Операцию я провалил, алкаши ненадежные люди и язык не держат за замком. Жизнь научила меньше посвящать посторонних в свои планы по достижению цели.