Истории о армии #армия

было. Ситуация казалась безвыходной, 90 человек бегали в ближайший лесок,благо он рядом, за забором.

Командир подразделения принял мудрое решение, и в городок был пригнан компрессор "УКС-400". Для тех, кто с ним не знаком, поясню - МАЗовский движок крутит таких же размеров шестицилиндровый компрессор, и выдаёт на выходе 400 атмосфер, струя воздуха аж голубая, шланг одной рукой не удержать. Я имел счастье служить на таком, но в этот злополучный день я стоял в наряде, дежурным по роте, а на компрессоре приехал мой кореш, зёма и почти братан - Санёк Худяков - дяденька под 2 метра ростом. - Два года на соседних койках, 6 машин на двоих, и 10 чурок в подчинении. Что поделать - русских не хватает!

Не долго думая, подполковником на проведение СПАСАТЕЛЬНОЙ ОПЕРАЦИИ был мобилизован весь праздношатающийся по казарме народ, включая всех моих дневальных. Компрессор установили под окном, протянули шланг на второй этаж. Чтобы всё содержимое ушло в нужном направлении, были приняты соответствующие меры, а именно:

ВСЕ ТОЛЧКИ, кроме одного, БЫЛИ ЗАТКНУТЫ ПРИГОТОВЛЕННЫМИ ЧУРБАКАМИ, ОБЁРНУТЫМИ ТРЯПКАМИ. НА УСИЛЕНИЕ, ЧТОБ НЕ ВЫРВАЛО, СВЕРХУ, ВМЕСТО ГРУЗА, были поставлены 5 человек, с приказом - "НИ ШАГУ НАЗАД"! В шестой толчок, так же обернув тряпками, был вставлен шланг. Мы проделывали подобную операцию и раньше, в столовой части, когда крахмалом от картофелечистки забивало канализацию - продували, и порядок!

Взревел компрессор, давление на отметке 400, я махнул рукой из окна умывальной комнаты, смежной с туалетом, Санёк открыл вентиль! Дальнейшее не поддаётся спокойному описанию!!!!!!!!!!!!!

Что-то пошло не так, давление в системе канализации превысило критическое, в общем самый лёгкий по весу дневальный был поднят в воздух силой, превышающей его вес, и полученного приказа "НИ ШАГУ НАЗАД" не выполнил, после чего, по закону сообщающихся сосудов, всё содержимое давно забитого туалета фонтаном через открывшуюся скважину ударило в потолок и накрыло ВСЕХ находящихся там могучим ГОВНОПАДОМ! Если учесть, что канализация - общая, станет понятно, что и в умывальниках не слишком- то приятно пахло, и вот из туалета вываливается толпа людей, все в ГАВНЕ по самое дальше некуда, во

главе со ...СТАРШИНОЙ!, ТРУЩИЕ ГЛАЗА, КОТОРЫХ НЕ ВИДНО ПОД СЛОЕМ ЖИДКОГО "ШОКОЛАДА", ТАКИМИ ЖЕ РУКАМИ! И им срочно надо УМЫТЬСЯ!!!

Крики - " Ничего не вижу" и двадцатиетиэтажный мат дополнили картину разгрома. Весь остаток дня Я, сержант, стоял НА ТУМБОЧКЕ, так как весь мой наряд был полностью деморализован! Моё дежурство было ещё более мучительным из-за приступов не смеха, а дикого хохота, вновь и вновь звучавшего в казарме, когда пришедшие узнавали подробности проведённой "операции". Наряд я сдавал ОДИН, а "последствия" в туалете еще долго пришлось ликвидировать!

P.S. А Санёк после дембеля СТАРШИНЫ сам был назначен на эту должность, так как прапорщиков, желающих принять наше разъебайское подразделение, в части не находилось!

Для тех,кому жизнь в армии вспоминается не только в чёрных красках

армии в XVIII­–XIX веках была непростой, а на флоте — еще хуже. Тяжелые условия обучения, постоянные избиения, червивые сухари, войны — никакое жалованье не могло компенсировать эти тяготы и лишения. На флот могли забрать принудительно, но только в случае войны, а служба в армии была добро­воль­ной. Поэтому по всей стране ходили специальные вербовщики, которые посулами, уговорами и чаще всего обманом заманивали молодых людей. Стандартным задатком для рекрута был шиллинг. Процедура была такой: вербовщик уговаривал потен­циального рекрута в каком-нибудь кабаке. Если тот не соглашался, можно было тайком бросить ему в кружку серебряный шиллинг. Молодой человек допивал свое пиво, видел на дне монету, а затем слышал: «Добро пожаловать в армию (или флот) Его Величества» — и поступал в распоряжение вербо­воч­ной команды. Выражение «взять королевский шил­линг» распростра­нилось в начале XIX века, когда Великобритания вела войну с Наполеоном и как никогда нуждалась в постоянном пополнении армии и флота.

Вроде тогда за предложение халявы могли и в моську настучать ")

Вошь и белое перо.

В августе 1914 года, когда началась первая мировая война, британский адмирал Чарльз Фицжеральд (Charles Fitzgerald) выступил с инициативой награждать «Орденом Белого Пера» любого мужчину призывного возраста, который не носит военную форму.

У британцев в те годы не было всеобщей воинской обязанности, и армия нуждалась в добровольцах. Инициатива была активно поддержана патриотической общественностью. Женщины и молодые девушки-патриотки подходили к молодым людям без военной формы и цепляли им белое перо, как бы говоря: «Ты не настоящий мужчина в моих глазах, а трус, решивший отсидеться на гражданке».

Инициатива была довольно эффективной. Общество было охвачено патриотическим порывом. Молодые люди, у которых еще оставались какие-то сомнения, получив белое перо от знакомых девушек или родственниц обычно не выдерживали такого позора, и шли на призывные участки.

Однако в 1916 году жители Лондона в общественном транспорте уже часто шарахались от людей в полевой форме, боясь подцепить от них вшей. Рядовой Эрнест Аткинс (Ernest Atkins), приехавший в отпуск с фронта и ходивший по городу в гражданской одежде, рассказывал, что к нему в трамвае подошла девушка и преподнесла белое перо. Нервы у парня не выдержали, он ударил её по лицу записной книжкой и сказал: «Я отвезу это перо своим сослуживцам в Ипр. Я в гражданке, потому что люди думают, что в полевой форме вши. Но даже если бы это было и так, она была бы наполовину менее вшивая, чем ты».

Подозреваю корявость перевода этой хисториз.

старший прапорщик, коих в вооруженных силах великой страны было великое множество, но замечателен он был тем, что был отличным пародистом, мог скопировать не только чей угодно голос, но и очень смешно сымитировать повадки, движенья и гримасы любого человека. Звали его, скажем, Семён Сидоркевич. Где бы он не появлялся, будь то построение части, очередь в гарнизонный магазин или поход на рыбалку, вокруг него всегда собирался народ, зная что Семён обязательно расскажет что-то очень смешное. Ожидания никогда не были напрасны, через минуту-другую после сказанных Семёном фраз люди начинали улыбаться, но если Сёма был в ударе, народ буквально хохотал.

В части служба шла своим чередом, и как-то пришлось всему личному составу готовиться к очень ответственным учениям. Те, кто служил в армии, понимают, что это такое. Короче сплошной стресс... Не открою страшной военной тайны, если скажу что подготовка к полётам в авиаполку состоит из нескольких этапов, одним из которых является теоретическая подготовка в учебных классах. Так вот, весь летный состав эскадрильи сидит в учебном классе и усиленно готовится к учениям. Чтобы было понятно, учебный класс - это обычный класс как в школе или аудитория в ВУЗе, только за столом учителя находится командир эскадрильи и, так сказать, следит за процессом. Учебный класс находится в штабе, а дежурным по штабу в этот день и был как раз старший прапорщик Сидоркевич. По долгу службы Сидоркевич во время занятий шествовал по коридору, куда и выходила открытая дверь учебного класса. Сидоркевич увидел, что за столом командира эскадрильи никого нет, (тот на какое-то время отлучился), ну и соответственно решил немного пошутить. Стоя перед открытой дверью, он сочным баритоном командира полка как рявкнет: "Что, команды подать некому? " (При появлении командира первый увидевший должен подать команду "Товарищи офицеры! "). Ну, естественно, услышав голос командира полка кто-то скомандовал "Товарищи офицеры! ". Все замерли по стойке "Смирно". Тут заходит Семен, и командует "Вольно". По идее за такие шутки можно было Семену и накостылять, но все очень хорошо его знали и были только благодарны за то, что немного отвлёк от рутины.

Все уселись за свои тетради подготовки к полетам, а Семён, не торопясь, спиной к двери, пошел вдоль ряда столов и начал отпускать голосом того же командира полка различные смешные комментарии по поводу писанины летчиков и штурманов, типа "Вот молодец Карпов, красивую схемку аэродрома нарисовал, присвоят тебе очередное воинское звание в этом году". Народ ржет, а Сёма еще больше старается...

И вот тут, как говорит М. Задорнов, наберите побольше воздуха, уважаемые читатели... Идёт по коридору... настоящий командир полка полковник Зубарь. Он, естественно, услышал непонятный смех в аудитории и, о ужас, собственный голос. Медленно зашёл в аудиторию, при этом приложил указательный палец к губам, мол всем молчать (при появлении командира первый его увидевший обязан подать команду "Товарищи офицеры") и неслышно двинулся вслед за Сидоркевичем. Народ, видя такую ситуацию, заржал уже совсем в полный голос, некоторые в буквальном смысле попадали под столы. Сёма, думая, что это он так развеселил публику, сыпал смешными комментариями с удвоенной энергией. Смех прекратился мгновенно, когда Семён дошёл до конца аудитории и обернулся. Увидев командира полка, Семен буквально присел.

В тишине прозвучал настоящий голос Зубаря: "Ну что, Винокур, ко мне в кабинет! "

- Отдельное Хозяйственное Управление Ядерных Ракет Инфракрасной Курсокоррекции... .

Майор:

- Неплохо... Очень даже. . И что это такое?

Я:

- Да ничего особенного... Только, если как в армии принято, всё по первым буквам называть, то очень по-военному получится...

Майор:

- В смысле?

Я:

- Ну а что в смысле... О. Х. У. Я. Р. И. К.

Майор чуть языком не подавился... ЧТО? Так. . еще раз. . медленно и целиком...

Повторяю... Майор начинает улыбаться. . БРАВО! ЗАПИШИТЕ!

И где-то через полгода, уже на военных сборах подходит и говорит:

- Дмитрий! Уж не знаю, чем теперь обязан, но ваш ОХ[рена]чИК среди военных, да и гражданских такой аплодисмент срывает, что мне приходится объяснять, что, типа, не моё. . студент придумал...

Реакция абсолютно одинаковая - Памятник ему за это поставить !

Дымбицкий Дмитрий, Москва.

в плацкартный вагон поезда, следующего до столицы Советской Латвии старинного города Риги.

По прибытии поезда этот прапор, понимая наше естественное после предшествовавших "проводов" чувство жажды, привёл нас, горемычных, к стоявшей рядом бочке с хлебным квасом. Выпив по большой кружке желанного напитка, мы запрыгнули под брезентовый тент грузовика, который довез нас до поселка Гаркалне, что примерно в тридцати километрах от Риги.

Началась собственно "служба" с ежедневным освоением основ ходьбы строем и первоначальным "знакомством" с автоматом Калашникова.

После окончания "курса молодого бойца", нас привезли в расположение в/ч 7458, находившейся недалеко от центра Риги, в районе под названием"Чиекуркалнс". Там мы помылись под душем, а потом одели военную форму, на плечах которой были погоны крапового цвета с буквами "ВВ", означавшими "Внутренние Войска".

Как и во всех войсковых частях, каждый день был расписан по часам: подъём в 7-00, затем строевая подготовка, в 13-00 обед, в 18-00 ужин.

Скажу прямо: каких-то особых трудностей во время службы я не ощущал, ежедневно отмечая на своём календарике, сколько дней осталось до окончания срока "отдания долга Родине".

Потом наступил период, когда моя служба была волею начальства перенесена в болотистую местность рядом с тем же Гаркалне.

На полигоне, недалеко от того же населенного пункта, было устроено стрельбище с установленной небольшой двухэтажной будкой и оборудованными на расстоянии двести метров от неё мишенями.

Там были ростовые силуэты, а также контуры плечевых фигур и одна мишень под названием "Бегущая", ездила по рельсам то в одну, то в другую сторону.

Эти "цели" были сделаны из фанеры, на обе стороны которой крепилась металлическая фольга, которая при попадании пули в мишень, на короткое время замыкалась, что вызывало появление сигнала "Цель поражена" на пульте управления.

Вот обслуживанием этих "целей" и занимался ваш покорный слуга.

Да, чуть не забыл сказать, что электроэнергией напряжением 220 вольт всё оборудование полигона снабжались от передвижной малогабаритной электростанции, размещавшейся неподалеку.

Во время моей службы на "объект" ежедневно на "автозаках" привозили несколько зэков, имеющих гражданскую специальность "каменщик", который в очень короткий срок вместо деревянного домика построили кирпичную будку.

Однажды приехавший прапорщик решил проверить свою меткость.

Он принял соответствующую позу "лёжа" и начал стрельбу.

Я решил пошутить над ним и отключил его мишень.

Он с удивлением глянул на "объект" и решил повторить попытку. Результат тот же.

Тогда до него дошло, что это было сделано из пункта управления.

Успокоился.

Вот так.

протянуты веревки. Выходишь на улицу, хватаешься рукой и как трамвай «поехал», в начале веревок – записки с конечным адресом. Веселуха полная. Но не для тех, кому каждые два часа ходить по периметру и эту зону охранять.

Охрана происходит так. Выходишь из дежурки и идешь туда, где по твоему стоят самолеты. Упершись лбом в ПВД первого, обходишь, становишься к нему затылком и лапая перед собой руками ищешь следующий. Так, переходя от самолета к самолету (они стоят как раз по периметру звена) и заливисто матерясь, ждешь конца дежурства. Через два часа начкар подзывает тебя свистом и уводит.

Совсем рядом с ДЗ проходит «рулежка» по которой самолеты в период полетов выруливают на взлетную, и по которой двигается тех. состав с мест работы к местам обитания. Дабы посторонние случайно не забрели на охраняемую территорию, охраннику вменяется зорько за этим следить и в случае чего давать сигналы криком, взмахами, матом и выстрелами в небо – мол куда прешь, ж..па, уходи отсюда. Вон тропа, по ней и пи…уй, пожалуйста.

Хожу. Туман. Судя по ударам башкой об ПВД, ходить мне еще минут 40 и нахожусь я как раз в месте отпугивания посторонних. Закуриваю (всё равно никто не увидит) и вдруг слышу отчаянный крик: «ОХРАНА, бл..ть, АУ-У». Смотрю из тумана материализуется что-то большое и прет в мою сторону. Подъезжает технарь НА ВЕЛОСИПЕДЕ. (Тут ног своих не видно…) Где я? спрашивает. Звено – отвечаю. А…. Где? Там. А как? А вот тропа. Где? Садится на корточки, шарит в траве. А-а-а, вот. Ну я поехал. Ну аминь. Исчезает в тумане, слышно только скрип педалей и бормотание про туман, про тропу и про меня…

И тут я вспоминаю, что как раз перед туманом связисты тянули какой-то кабель и перерыли эту тропу траншеей в метр шириной. И из-за тумана работу прервали.

Эй, кричу, дядя технарь, стой! Ямка там. Стой. И тут я услышал… Звук, который произвел взрослый мужчина на велосипеде упавший в яму меня просто потряс. Воспользовавшись покровом тумана, я стал усердно охранять зону. Мимо пролетали детали велосипеда…

судимость за кражу и целый ворох «приводов» за драки.

Все соседи только и ждали, когда же его уже наконец законопатят по - серьезному.

В один прекрасный день все и началось...

Пьяненький Череп зашел в продуктовый магазин под домом и без очереди полез за сигаретами, очередь заволновалась и выдвинула из своих недр самого свирепого покупателя.

Череп послал его куда подальше и тут же получил от мужика по морде.

Встал, помотал башкой и вместо того, чтобы с позором убраться, вытащил перочинный нож и вставил мужику в брюхо...

Бросил орудие, выскочил на улицу и побежал, куда глаза глядят.

Но его проблема заключалась в том, что в той очереди находились человек десять знавших его с детства.

Поимка Черепа была делом нескольких часов.

Дома, в гараже, у многочисленных друзей и во всех злачных местах ждали милицейские засады.

Но наш паренек был не так глуп, чтоб на них нарываться, домой даже не пошел, только позвонил маме, чтоб спрятала паспорт.

Беглец переночевал две ночи в подвале, размышляя как и куда податься дальше. Пока было не ясно: умер подрезанный мужик, нет ли? (на самом деле, потерпевший быстро поправился, повезло) По идее светила Черепу «вышка» для малолеток - 10 лет.

Думал он, думал, сидя в подвале, перебирал все варианты и вдруг вспомнил про одного знакомого, которому когда-то продал краденный мопед.

Хоть и не друг никакой, но там точно засады не будет, а вдруг удастся пару рублей срубить у старого «приятеля».

Глубоким вечером Череп позвонил в дверь, открыл пьяный, недовольный "друг", звали его Богдан.

Богдан долго вспоминал Черепа, с трудом вспомнил. Выслушал историю его злоключений и отрубил:

- Ты знаешь, Черепан, мне не до твоей херни, у меня заботы похлеще, я завтра в армию ухожу. В 6. 00. с ложкой и кружкой в военкомат, так что заходи через два года. Пока.

И тут Черепа пробило...

На следующий день в Райвоенкомат, явился по повестке Богдан Дурко, с кружкой, ложкой, но без паспорта.

Разумеется, за паспортом его домой не отпустили. Пожурили только.

Сфоткали нашего Черепа, выдали военный билет на фамилию Дурко и отправили служить.

План у Черепа с Богданом был незамысловатый, но беспроигрышный: Череп идет в армию (хоть и было ему всего 16, зато выглядел на все 19), а Богдан с утра сел в поезд и укатил в Херсон к своему глухонемому деду- рыбаку.

Дед был контуженный с войны и не вдавался в подробности. Приехал любимый внук к нему жить, ну и хорошо, милости просим...

Продумали ребятки и систему связи: Богдан пишет письмо домой, отправляет его к Черепу в часть, тот пересылает во Львов. Так же и в обратном порядке: получил письмо из Львова от родителей Богдана, послал в Херсон.

Правда, таким образом каждое письмо шло целый месяц, но что тут такого?

Прошло полгода, Череп отслужил в учебке и послали его - 16-летнего пацанчика в «афган» со всеми вытекающими последствиями в виде контузии и пулевого навылет...

Нужно отдать Черепу должное, воевал он никак не хуже товарищей и даже заслужил две боевые награды.

Пролетели два года службы.

Череп и дезертир встретились в Москве, Богдан взял военную форму и награды, отдал Черепу его паспорт и парни разошлись, как в море корабли, не пожав друг другу руки...

«Воин-интернационалист», Дурко прибыл в военкомат становиться на воинский учет, заявив, что военный билет украли в поезде, военкомат послал запрос в часть: действительно ли у вас служил Богдан Дурко? Часть ответила, что да, этот геройский парень действительно воевал у них в Афганистане. ТЧК.

Богдану выдали новый «военник» и пожелали успехов в труде

Прошло месяца два и Череп случайно попался на проверке документов.

СИЗО.

Следователь стал наваливать на него кучу разных «висяков», а главное - грабеж с убийством, произошедший через месяц после того, как он два года назад подался в бега. Там даже и «свидетели» нашлись.

Хочешь не хочешь, а Черепу все пришлось рассказать и про "Афган" и про Херсон.

А поскольку дело зашло так далеко, то подключили КГБ, так оно и попало в поле моего зрения.

Мы быстро выяснили, «кто есть кто», и я подключил все свои связи, в лепешку разбился, но исхитрился, чтобы Череп получил меньше меньшего – всего один год общего режима, а вот его «подельник» Богдан загремел на четыре, за злостное уклонение от исполнения воинского долга. Мне его как раз было ничуть не жаль, но вот Череп, другое дело.

Я не припомню, чтоб мои сотрудники, повидавшие за годы службы всякого, собирали для подследственного харчи, вещи и деньги, жали ему руку на прощание и желали удачи.

Не знаю, каким он был раньше, но тогда он очень нам всем приглянулся.

Хоть и был в бегах, но бега бегам рознь: честно воевал, заработал награды, пулевое ранение и дикие головные боли в плохую погоду, до конца своих дней. А ведь пацану едва стукнуло 18...

P. S.

Я как-то спросил Черепа: «Что самое тяжелое было в Афгане? »

Он, не задумываясь, ответил: «Когда нам вручали боевые награды.

Все пацаны радовались, а я один плакал... »

50. Развернуто несколько батарей. На установках есть такое нехитрое приспособление как управление дистанционно. Соответственно имелись катушки с кабелем, которого в них около полукилометра, то есть пятьсот метров.

Амбула. Незадолго до этого события (учений) в роту был назначен молодой командир отделения в лице лейтенанта. Весельчак и балагур. При случае легко мог подшутить над чем угодно.

Личный состав катушки то размотал и дистанционное управление было подключено и опробовано, как положено. Лейтенант не удержался, мол ребята, осторожнее с этим кабелем, в нем жилки золотые. Ну как бы и все. Учения закончились благополучно и все вернулись в казармы в тепло. И тут как раз обнаружилось, что пропало несколько таких катушек, причем бесследно. Лейтенант со слезами на глазах бегал всем рассказывал, что он так пошутил и никакого золота в этих катушках нет и не было. Тщетно. Поехали на место проведения учений (зимой, ночью) – а это не близко – не далеко а почти 200 километров от части. Перерыли снег на точках проведения учений – ничего. История закончилась тем, что катушки так и не нашли, а лейтенант исчез в неизвестном направлении. Вот как пошутил.

наш старшина прапорщик Иванов и говорил, что только [ч]удаки такое могли придумать - давать срочникам оружие и отправлять полк дебилов против полка даунов. Но генерал, чью фамилию я не помню, с ним был не согласен и поэтому в нашей дивизии два раз в год проводились военные учения. Полк на полк, где офицеры оттачивали свое командирское мастерство, а солдаты получали законную возможность откосить от хозработ и плаца, ну и конечно по мере возможности не про[втык]ать оружие.

Я уже дважды участвовал в таких играх и более менее что-то в них начал понимать. С каждым разом они мне рядовому срочнику нравились все меньше. Но в этот раз с самого начала всё пошло вообще не так. Во-первых роль разведчиков-диверсантов, по жребию, проведенному в присутствии комполка, досталась нашему отделению. Оно же во-вторых и в третьих. Как кратко и ёмко, почесав затылок, резюмировал наш ротный - "всё приплыли, пи[c]ец ослику". Осликом был наш замполит. В смысле фамилия у него была Перевозчиков. У него и так за все наши косяки была походка буратино потому что ходить посаженному на кол очень неудобно.

Дали нашему отделению два цинка холостых патронов и трех офицеров: двух из нашего полка и советника. Поставили задачу привести "языка" с целью выведать где в окрестных лесах расположился штаб "синих". Собственно это был секрет полишинеля потому что они всегда располагались в одном и том же месте - на островке окруженном болотами. И в этом был весь юмор. Взять их было нельзя. Без вертолета. Да и с вертолетом было нельзя потому что вертолеты были в полку "синих", а в нашем их не было.

Гениальный замысел наших офицеров был прост как и во все предыдущие годы. Следуя их плану нам следовало расположиться вблизи болот и ожидать шального солдатика из соседнего полка с целью его скрутить и доставить в наш штаб. Откуда должен взяться этот блуждающий солдат и какого лешего он потерял в этом непроходимом болоте потомки Суворова умалчивали.

Замысел удался лишь на половину. В том смысле, что пока наша группа войдя в лес перетягивала и сушила портянки, офицеры пошли советоваться. И судя по обнаруженным потом знакам, советовались они на минном поле. Что и отметил контрольный офицер из штаба учений в чине капитана - оба офицера убиты, дальше группа действует самостоятельно. Офицеры обреченно взглянули на нашу группу и понуро потопали в сторону ближайшей дороги.

Хорошо когда нет командиров. Рядовой Мамбетов сразу предложил сгонять в сельпо, но коллектив косясь на контрольного офицера, эту мысль отогнал и предложил пожрать. Когда солдат не знает что делать, то он ест, а поскольку он часто не уверен своих действиях, то и еды ему нужно много. Вобщем опомнились мы только когда съели весь, выданный на двое суток, запас тушенки.

Первым что-то нехорошее почувствовал советник. С возгласом "я скоро" он атаковал ближайший кустарник. Судя по доносившимся из кустов звукам, тушенка была из медвежатины. Солдат существо неприхотливое и к жизненным проблемам привычное, поэтому мы смирено поступили проще и открыв клапана присели, как и положено по уставу. В один ряд, прямо на берегу лягушачьего рая. Через полчаса к нам вышел бледный офицер выдал "я всё, в медсанчасть, а вы дальше сами. "

Дальше мы были сами. Любой небрезгливый враг зажав нос мог бы найти нас по следам. Тушенка как вы поняли была отравлена врагами. Но возвращаться в казарму имея честное право гулять еще двое суток никто не собирался.

К вечеру нам стало намного лучше. То ли запах березы подейстовал, то ли притащенная рядовым Мамбетовым из ближайшего сельпо бутылка водки или может даже две. Жизнь налаживалась. Вспомнили, что здесь рядом есть деревенька, а в километре на отшибе от неё чудный яблочный садик. Куда по обмену в прошлом году ездили на дачу командира соседнего полка работать кротами. В то время как бойцы его полка чинили наш автопарк.

Уговаривать дважды никого не пришлось. Садик оказался небольшим на 20 гектар. Посреди этого плодового рая стояла полковничья цитадель из красного кирпича, орошенная слезами дембельских аккордов.

Дальнейшее я помню как в тумане явно из-за дурманящего запаха спелых яблок. На многие вопросы у меня нет ответов и сегодня. Зачем Серега, призванный в армию с третьего курса филфака английской литературы, взял в плен в дупель пьяного местного сторожа и почему пытался говорить с ним и его собакой по-английски. Зачем мы пытались разбудить сторожа выстрелами и почему затащили его тело в дом полковника. Откуда в кармане сторожа оказался кетчуп и почему он разлился.

Зато похоже ответы были у семьи полковника, удачно заглянувшего с учений на ужин в семейном кругу. Семья полковника, за обеденным столом на веранде поняла все буквально - англичане в маскхалатах убили сторожа и сейчас будут всех пытать. Полковник из нацменьшинств, отмечавший с семьей какое-то свое событие, попытался покончить с собой подавившись бутербродом с икрой. Но его откачали, "шайзе билять" вопил Мамбетов и бил полковника по спине. Я помню как переводил Серегин бред и в результате мы потребовали вертолет и карты.

Полковник, по телефону под угрозой расстрела, позвонил в свой штаб и приказал прислать вертолет и карты. В нашей армии не принято переспрашивать поэтому через пятнадцать минут два заместителя командира, не уточнив какие именно нужны карты, лично привезли и карты с учений и еще какие-то явно неправильные о чем намекал гриф "секретно".

Утром мы сдали все полученное и какого-то неизвестного пьяного майора в наш штаб. Почему офицер был пьян и как оказался с нами в кузове грузовика с яблоками я не помню. Так честно в объяснительных мы все и написали. Даже рядовой Мамбетов, получивший 15 суток отпуска за грамотное выполнение боевой задачи.